Чтение онлайн

И носит головы на пиках,

А уж, подняв лицо от карт,

В окно своей мансарды тесной

На толпы смотрит Бонапарт

Поручик, миру не известный.

С улыбкой жесткой на лице

Он, силой внутреннего взора,

Проводит отблеск термидора

На императорском венце.

Публика холодно похлопывает. Орловский с

презрительной улыбкой идет на свое место и садится

рядом с Тарасовым.

На улице два выстрела.

О р л о в с к и й (Тарасову). Ну? Стоит им читать? Что они понимают в настоящих стихах?

Т а р а с о в. А по-моему, Сережа, твои стихи им понравились.

О р л о в с к и й. Ты думаешь?

Т а р а с о в. Безусловно.

О р л о в с к и й. А тебе?

Публика начинает нетерпеливо стучать ногами и

аплодировать.

Г о л о с а. Тарасова! Тарасова!

На эстраду из-за кулис выходит Аметистов и сзади

наклоняется к Тарасову.

А м е т и с т о в. Сейчас я тебя выпущу.

Т а р а с о в. А дублоны?

А м е т и с т о в. Будут.

Т а р а с о в. Я их не вижу.

А м е т и с т о в. Можешь мне поверить. Еще не подсчитали кассу. Как только подсчитают, сейчас же получишь.

Аплодисменты усиливаются. Крики: "Тарасова!"

Публика нервничает. Я тебя умоляю. Иди.

Т а р а с о в. Пистоли! Пезеты! Рупии!

А м е т и с т о в. Клянусь матерью. Святой истинный крест.

Т а р а с о в. Но имей в виду, Аметистов!

А м е т и с т о в. Конечно. (Идет к рампе, объявляет.) Сейчас выступит поэт (делает паузу) Николай Тарасов.

Взрыв аплодисментов. Тарасов встает. Поэты тоже

хлопают.

Аметистов воровато уходит на цыпочках за кулисы.

О р л о в с к и й. Видишь, как тебя любят. Что ты будешь читать?

Т а р а с о в (похлопывая себя по карману). Я тебе еще не читал. Новенькое. (Идет к рампе.)

Г о л о с а и з п у б л и к и. Тарасов, "Зимнюю ночь"! "Рыбаков"! "Фальстафа"! "Сказку"!

Т а р а с о в. Зачем? У меня есть новое. Только что написал. Сейчас попробуем. (Вынимает из кармана клеенчатую общую тетрадь, на которой выскоблены якоря, сердца, инициалы - типичная гимназическая общая старенькая тетрадь. Похлопывает по ней ладонью.) Еще горяченькие. Только что из духовки. (Читает.) "Море". (Задумывается.) А может быть, и не "Море". Еще не знаю. Одним словом:

Посмотри, как по заливу

Крепкий ветер волны пенит,

Свищет в мачтах, треплет вымпел,

Брызги свежие несет.

Посмотри, как круглый парус,

Голубого ветра полный,

Плоскодонную шаланду

В море яростное мчит!

Г у р а л ь н и к (наклоняясь к Орловскому). А? Это стихи! Это вещь!

О р л о в с к и й. Помолчите!

Т а р а с о в (продолжает, размахивая тетрадью).

Скрылся берег. Только парус,

Голубого ветра полный,

Только волны, только небо,

Только жемчуг за кормой.

Хорошо в открытом море

Среди синих брызг летучих,

Среди чаек в сизых тучах,

Между небом и водою

Ветру с парусом вдвоем!

П о э т е с с а (наклоняясь к студенту). Изумительно!

С т у д е н т. Недурно.

В это время отряд матросов и красногвардейцев

занимает все входы и выходы. Среди них в одной

двери - матрос Царев и Оля Данилова, в другой 

солдат и т.д. Они слушают чтение. Их никто не

замечает.

Т а р а с о в.

Неужели ты не знаешь,

Неужели ты не видишь,

Неужели ты не хочешь

Оглянуться и понять,

Что в тумане тонет берег,

Что вокруг бушуют волны,

Вьются чайки в черных тучах,

Крепнет ветер штормовой.

Оля Данилова слушает в дверях, полуоткрыв рот.

Неужели ты не видишь,

Неужели ты не знаешь,

Что моя душа, как парус,

Переполнена тобой!

Овация. И вдруг голос Царева.

Ц а р е в. Здравствуйте.

Тишина. Публика видит в дверях вооруженных.

Пауза.

(Поднимая маузер.) С места не сходить. Тихо. Что за собрание?

Т а р а с о в. Вечер поэтов.

Ц а р е в. Какой политической организации?

Т а р а с о в. Никакой. Мы политикой не занимаемся.

Ц а р е в. На! Собралось триста человек в одном помещении - и не занимаются политикой. Кому вы говорите! Чем же вы тогда занимаетесь?

Г у р а л ь н и к (бурно вскакивая с места). Поэзией! Вы слышите: по-э-зи-ей!

М а д а м Г у р а л ь н и к. Замолчи, тебя не спрашивают.

Д о ч ь. Папа, не волнуйся.

Г у р а л ь н и к. Не беспокойтесь.

С о л д а т (он уже давно кипит). Да что ты с ними цацкаешься? (Поднимает винтовку, страшным голосом.) Какая ваша платформа, душа с вас вон?!

Ц а р е в. Тихо!

Оля Данилова показывает на афишу, наклеенную

возле двери.

О л я. У них вечер поэтов. Это бывает.

Т а р а с о в. Вот, вот. Именно вечер поэтов. Тонко подмечено. Можно продолжать?

О л я. Ух, какой вы скорый!..

Т а р а с о в (всматриваясь в Олю). Откуда ты, прелестное дитя?

О л я. Кто? Я?

Т а р а с о в. Конечно. Какой сюрприз!

О л я. А чего сюрприз?

Т а р а с о в. Я думал, вы - фурия революции, а вы - мадонна Мурильо!

О л я (не совсем поняв, но с гневом). Сами вы Мурильо.

Т а р а с о в. Нет! Клянусь небом! Откуда вы взялись?

О л я. С Малого Фонтана.

Т а р а с о в. Рыбачка?

О л я (высокомерно). Гражданин, вас это не касается.