Чтение онлайн

Я пошел за ней следом.

Кабинет оказался уменьшенной копией того помещения, в котором мы разговаривали с Бэкусом. Круглый стол, четыре стула и окно с красивым видом на восточную часть деловых кварталов города. Спросив разрешения у Рейчел, я взял телефон и набрал номер из записки Бледшоу. Он снял трубку после первого же гудка.

— "Расследования Бледшоу".

— Это Джек Макэвой.

— Джек Мак! Как твои дела?

— Все путем. А твои?

— Намного лучше, особенно после утренних новостей.

— Хорошо, рад это слышать.

— Джек, ты сделал доброе дело, прикончив его. Реально доброе.

Странно, а я чувствую себя не так уж здорово. Я подумал это, не высказывая свою мысль вслух.

— Джек?

— Что?

— Я тебе должен, дружище. И Джонни Мак.

— Брось, мы в расчете, Дан. Ты уже помог мне.

— Ладно, ты тоже. Как-нибудь, если вернешься, сходим в одну таверну, на крабов. Счет будет оплачен.

— Спасибо за приглашение, Дан. Как-нибудь.

— Эй, а как насчет одной мадам из бюро? Ее показывали по телевизору, да и в газетах тоже. Агент Уэллинг, кажется? Она ничего.

Я посмотрел на Рейчел.

— Да, ничего.

— Я видел по Си-эн-эн, вчера вечером она выводила тебя из магазина. Будь начеку, юноша.

Дану удалось выжать из меня улыбку.

Положив трубку, я посмотрел на записки с телефонами издателей. Вероятно, я должен позвонить, вот только которому из них? Пока я слабо представлял особенности книгоиздания. Правда, в те времена, когда еще пытался написать свой роман — тот, что остался незаконченным и лежал сейчас в ящике стола в Денвере, — я провел маленькое исследование и решил: если закончу книгу, найду себе хорошего агента, прежде чем обратиться к редактору.

Я даже выбрал того, с кем собрался договориться. Вот только роман остался незаконченным. Почти вспомнив имя и телефон, я всерьез решил связаться с ним попозже.

Следующим по очереди оказался звонок от Уоррена. Ответил оператор, и я попросил соединить с Уорреном.

В этот момент Рейчел с удивлением посмотрела на меня. Я ей подмигнул, но тут же услышал, что Уоррена нет в офисе. Назвав свое имя, я не стал диктовать ни номер телефона, ни текст сообщения. Пусть думает, что пропустил мой звонок.

— Зачем ты ему звонишь? — спросила Рейчел, едва я положил трубку. — Мне казалось, вы с ним враги.

— Пожалуй, да. Просто так. Хотел послать его на три буквы.

Потребовался целый час плюс еще пятнадцать минут, чтобы рассказать мою эпопею во всех деталях. Рейчел внимательно слушала, потом спрашивала, а стенографистка все записывала. Предварительно Рейчел задала ряд наводящих вопросов, чтобы мой рассказ выстроился в хронологической последовательности.

Когда я дошел до сцены со стрельбой, вопросы Рейчел стали более конкретными. Тут она впервые поинтересовалась, о чем я подумал в тот момент и что пытался сделать.

Конечно, я сказал, что стремился лишь подобрать пистолет, чтобы оружие не досталось Гладдену. И еще описал свою идею разрядить магазин, пришедшую с началом схватки, сказав, что второй выстрел в отличие от первого был непреднамеренным.

— Скорее всего он сам потянул к себе пистолет, чем я надавил на спусковой крючок, понимаете? Когда противник пытался вырвать оружие, мой большой палец оставался просунутым под предохранительную скобу. Гладден рванул на себя, произведя выстрел этим движением. Некоторым образом он застрелил себя сам. И, как мне кажется, понимал, что выстрел будет.

Беседа продолжалась еще несколько минут, и Рейчел задала несколько вопросов вдогонку. Потом сказала, обращаясь уже к стенографистке, что расшифровка понадобится завтра утром, чтобы приложить текст к пакету обвинений.

— Что это ты сказала, какой такой «пакет обвинений»? — спросил я, едва стенографистка вышла из комнаты.

— Не более чем термин. Так мы называем стандартный набор бумаг — не важно, идет ли речь об обвинении и подозрении или нет. Расслабься. Конечно, мы не найдем ничего, кроме необходимой самообороны. Не беспокойся, Джек.

Закончили мы рано, но решили, что пора устроить ленч. Рейчел пообещала отвезти меня в отель. Она собиралась продолжить рабочий день в управлении, а я мог считать себя свободным до вечера.

Когда мы проходили по коридору, она заметила открытую дверь с табличкой «Группа 3» и сразу направилась туда. Войдя в помещение, мы увидели двух агентов, сидевших за компьютерами. На столах, клавиатурах, на мониторах — везде лежали кучи бумаг и распечаток. На мониторе, за которым работал один из них, я разглядел томик Эдгара Аллана По. Агент заметил нас, и Рейчел представилась первой:

— Приветствую. Я Рейчел Уэллинг. Как идут ваши дела?

Второй агент посмотрел в нашу сторону, и оба дружно поздоровались. Потом Рейчел представила меня. Первым заговорил тот, что был ближе. Он-то и оказался Доном Клирмонтаном.

— Мы довольно хорошо продвинулись. В конце дня получим полный список с именами и адресами. Если разослать это в управления на местах, у них будет хороший повод требовать разрешения на обыски.

Я тут же представил себе, как по всей стране толпы агентов стучатся в двери к педофилам, скупавшим фотографии убитых детей. Они вытащат ублюдков из их норок. По всей стране. Перед глазами возник заголовок: «Общество мертвого Поэта».

— И мне удалось найти кое-что более интересное, — сказал Клирмонтан.

На лице агента появилась хитрая ухмылка, более подходившая какому-нибудь хакеру. Нас пригласили пройти в глубину комнаты. Я следовал за Рейчел как нитка за иголкой.

— И что же именно вы нашли? — поинтересовалась она.

— А вот что. У нас оказалось множество телефонных номеров, по которым Гладден рассылал снимки. Кроме того, имелись данные о переводах денег на его счет в Джексонвилле. Мы сопоставили эти данные, обнаружив, что они практически совпадают.