Чтение онлайн

– Ты никогда не рассказывала мне о своем приятеле.

– Я о многом тебе не рассказывала – просто не хочу портить то ощущение счастья, которое испытываю с тобой. Я хочу вычеркнуть Джамала из своей жизни, хочу выбраться отсюда и забыть о “манекене” и всей этой истории. Разве мы не можем уехать куда-нибудь вдвоем, навсегда? – Ее плечи вздрагивали, по лицу бежали слезы.

– Ну конечно, сбежать и наслаждаться счастьем в надежде, что кто-то другой сделает за тебя всю грязную работу. Я от многого в жизни убегал или старался убежать, и, держу пари, ты тоже. Это и привело меня сюда, на этот вонючий завод. Все, больше я никуда не побегу.

– Пожалуйста, не связывайся с Трейнером! Ты не представляешь, против чего идешь! Боже, почему мужчины всегда хотят драться?..

– Я скажу тебе, почему хочу драться с Трейнером. – Голос Гила стал хриплым, губы сжались. – Потому что не желаю, чтобы он думал, будто может безнаказанно дурачить меня и обходиться со мной как с мебелью. Потому что если “манекен” отправят с завода и по дороге случится авария, я не желаю, чтобы она была на моей совести. У меня и так достаточно грехов.

– Но зачем рисковать жизнью? Мы могли бы уехать отсюда в какое-нибудь безопасное место и оттуда звонить или писать письма...

– Если я уеду, кто остановит поезд? Твой арабский крупье? – Гил презрительно засмеялся.

– Да! Мой арабский крупье! Разве так трудно остановить поезд? Это может сделать даже шестилетний ребенок.

– Нужно, чтобы при этом никто не пострадал. – Гил поднялся со скамьи. – Мне необходимо время, я должен все обдумать. Потом мы еще поговорим.

– Я приеду сегодня к тебе в мотель и расскажу обо всем: о себе, о Джамале... Мне нужно было сделать это с самого начала. – Она встала и умоляюще сжала его руки. – Пожалуйста, ничего не решай, пока не выслушаешь меня. Нам ведь хорошо вместе, Гил! Мы должны быть вместе! Давай уедем и начнем новую жизнь. Ты найдешь во мне все, что хочешь видеть в женщине. Я сделаю тебя счастливым, ты знаешь, я это умею! Дай мне шанс доказать тебе...

Гил смотрел на нее, тронутый этим неожиданным взрывом эмоций.

– Я еще ничего не решил. Поговорим сегодня вечером. Ты тоже должна узнать кое-что обо мне. – Он взял ее за руки. – Я никогда не видел тебя плачущей. Знаешь, старик Дрэглер, конечно, чокнутый, но в одном он прав – ты очень красивая. Если бы вокруг не было столько окон, я бы тебя поцеловал... – Он протянул ей свой носовой платок. – Возьми, вытри лицо. Компании нужна секретарша, которая умеет владеть собой.

– Еще несколько минут тому назад я была уверена, что соответствую этому требованию, – слегка улыбнувшись, сказала Сара и вытерла глаза.

Вот и они, три цистерны из нержавеющей стали, сияющие на солнце так ярко, что Гил прикрыл глаза рукой. Он шел к ним между двумя зданиями и вдруг услышал за спиной: “Простите, сэр, на эту территорию заходить нельзя”. Оглянувшись, он увидел одного из охранников Трейнера, крупного мужчину, одетого в голубую форму.

– Разве? – спросил Гил, не замедляя шага. – Тогда задержите меня. – Он встал на нижнюю ступеньку лестницы, что поднималась у края средней цистерны, и взобрался на платформу. Оттуда по другой лестнице поднялся на верх цистерны...

– Слезайте оттуда! – закричал охранник. – Сейчас же!

– А что вы сделаете, застрелите меня? – спросил Гил, осматривая гидравлические штуцеры. – Я здесь работаю. Свяжитесь с вашим шефом по радий и сообщите ему, что мистер Эллис проверяет цистерны для “манекена”. – Он завинтил крышки, потом отвинтил их опять. – Скажите ему, что допуски у крышек должны быть меньше, если он не хочет угробить половину населения Невады.

– Слушай, приятель, у меня есть приказ. Слезай-ка с цистерны, или я сам туда залезу и сброшу тебя вниз.

– Все в порядке, – сказал другой голос. – Мистер Эллис – мой гость.

Гил посмотрел вниз и увидел Эверетта Ордмана, ученого, заведующего “аквариумом”. Сутулый, в белом лабораторном халате, он стоял, сложив руки за спиной и искоса поглядывая на Гила.

– Вы должны были предупредить меня. – С этими словами охранник повернулся и отошел.

Гил спустился по лестнице и спрыгнул на землю.

– Я вижу, вы уже нашли способ ускоренного производства “манекена”.

– Да, секрет оказался прост: мы изменили структуру затравочных кристаллов с помощью потока протонов. Это увеличило мощность и время сцепления молекул. Если бы моллюски могли говорить, я уверен, они потребовали бы передать им формулу. – За стеклами очков глаза Ордмана казались огромными, на тонких губах играла улыбка.

– Вы собираетесь перевозить “манекен” в этих цистернах?

– Именно так. Они красивы, не правда ли? Каждая стоит миллион баксов.

– Миллион баксов? За эти деньги можно было бы получше закрепить шланговые соединения. Остается наполнить эти цистерны “манекеном” – и получится настоящий поезд смерти.

Ордман хмыкнул.

– Поезд смерти! Звучит красиво, но немного мелодраматично. Наладка цистерн еще не закончена. Крышки будут подтянуты и загерметизированы. Цистерны пройдут испытание под давлением. Безопасность гарантируется на все сто процентов. Как вам нравится идея сделать в цистернах перегородки? Теперь, если что-нибудь случится, скажем, пуля пьяного охотника повредит внешнюю оболочку, утечка будет минимальная.

– А как же те, кому мы отправляем газ? Необученные, неопытные люди впервые будут иметь дело с “манекеном”. Вы подумали о них? Они ведь наверняка погибнут.

Ордман пожал плечами.

– Это не наши, а их проблемы.

– Как вы можете быть таким равнодушным? Для вас арабы не люди?

– Арабы? Почему вы думаете, что получатели газа – арабы? Вы суете нос в дела, которые вас не касаются!

– Неужели вам, создавшему новое оружие, все равно, где оно будет применяться?

– Нет, мне не все равно. Я хочу, чтобы его использовали наши союзники, а не противники. Я ученый, которому платят за работу, мистер Эллис. Работу я сделал, и, если бы “манекен” не был нервно-паралитическим газом, мне бы дали за нее Нобелевскую премию, а может быть, еще и дадут, потому что “манекен” можно применять в самых разных областях, не только в военной. Я не политик, не специалист по национальной обороне, но, позвольте заметить, вы тоже таковым не являетесь. – Стараясь укрыться от солнца, Ордман отошел в тень здания. Гил последовал за ним, его руки дрожали от волнения.

– Вы не можете так просто отмахнуться от ответственности. Есть моральные обязательства, которые нельзя переложить на других. Когда дело идет о жизни и смерти...

– Черт возьми, кто вы такой, чтобы читать мне мораль? Женатый человек, связавшийся с уличной девкой. Не вам меня судить.

– Что вы хотите сказать?

Ордман устало вздохнул и закатил глаза.

– Я видел, как в обед вы сидели за столиком с Сарой, так она себя теперь называет. Окно моего кабинета выходит на эту сторону. Она плакала, а вы держали ее за руку. Когда мужчина и женщина думают, что они одни, а женщина плачет, это значит, что они находятся в очень близких отношениях. Я называю это законом Ордмана, который, согласно моим грубым подсчетам, верен в девяноста семи целых семи десятых процента случаев. Но иметь дело с потаскухой?.. Вы, мистер Эллис, меня удивляете.