Чтение онлайн

Проводник повернул голову к задней двери, которая тоже была открыта. Так оставил ее Ордман, когда ворвался в салон и схватил бутылки с карточного стола. В рамке двери чернела ночь, которую разрезал своим светом Прожектор приближающегося локомотива. Гул нарастал. Вздрагивающий пол вызвал неожиданное воспоминание: он увидел вдруг рябь, которая бежала по поверхности молока в его чашке, когда рядом с их домом в Чикаго проходил поезд подземки. Боже, он не вспоминал об этом целых сорок лет.

Свет слепил глаза, но Бад все-таки не мог отвести от него взгляда.

– Поезд идет, – попытался он сказать, но слова застревали в горле, и он не знал, слышат ли его остальные пассажиры. – Надо прыгать!

Но спрыгнуть он не мог. В те десять секунд, которые остались до столкновения, он сумел только приподняться на одно колено и чуть-чуть передвинуться к двери. Он лежал неподвижно и смотрел, как стремительно приближается прожектор. Почему так быстро? Поезд идет со скоростью, по крайней мере, семьдесят или восемьдесят миль в час. Неужели машинист не видит красный свет? Неужели диспетчер не предупредит машиниста, что путь занят? Не замечают они нас, что ли? Наверное, вагон перешел из одного блок-участка в другой прежде, чем машинист успел нажать на тормоз. Да, по всей видимости, так оно и есть. Бад кивнул, довольный, что разгадал загадку.

Сверкающее острие меча все ближе и ближе, оно уже у самого его лица, но он бессилен что-либо изменить. Гул перерос в грохот, сквозь который до него донесся шепот Трейнера:

– Что это? Что это?

Слова заглушил гудок, поразительно громкий и высокий, раздался скрежет тормозивших колес.

Вот сейчас они увидели нас и начали тормозить. Двести тонн стали неслись ему навстречу со скоростью семьдесят миль в час. Между ними осталось двести футов, сто, пятьдесят... Почему? Что он сделал неправильно?

Бад Шивинг закрыл глаза. Прошептал: “Господи, помилуй меня” – и приготовился к концу.

Вычурные кованые ворота преградили путь.

– Приехали, – сказал Карен шофер.

– Остановитесь здесь и ждите меня. Поставьте машину так, чтобы никто не смог выехать.

– Вы шутите? Я не собираюсь впутываться в ваши семейные деда... если только мне не заплатят как следует.

– Тогда просто подождите меня. Оставьте счетчик включенным.

– Об этом не волнуйтесь.

Дом, спрятавшийся за высокой живой изгородью, стоял на некотором отдалении от дороги. Карен протиснулась в щель между изгородью и одним из кирпичных столбов и побежала по закруглявшейся подъездной дороге к дому, светившемуся огнями. Высокий худой человек грузил чемоданы в багажник машины и разговаривал со стоявшей в дверях женщиной.

– Какая разница! – говорил он. – Все, что нужно, мы можем купить прямо на месте. – Карен сразу узнала этот пронзительный голос.

– Как какая разница? Ну и ну! Как же я могу собирать вещи, если не знаю, куда мы едем – на Амазонку или на Северный полюс?

– Положи что-нибудь в сумку и, ради Бога, давай скорее в машину! Если я тебе скажу, куда мы едем, не будет никакого сюрприза.

Миссис Дрэглер, царственная семидесятилетняя женщина, стояла в дверях, как капитан корабля за штурвалом.

– Ну хорошо, я возьму меха, так, на всякий случай. Хотя вся эта затея – чистое безумие. Ведь сейчас глубокая ночь! – И она величественно вплыла в дом.

– Уезжаете? – спросила Карен, возникая за спиной у Джереми Дрэглера.

Он обернулся, удивленный, но быстро пришел в себя.

– Миссис Тротт? Мы разбудили вас? Прошу прощения. Я хочу сделать Милдред сюрприз ко дню рождения – неожиданное путешествие... – Закрыв багажник, он всмотрелся в Карен. – Я думал, что вы миссис Тротт, наша соседка.

– Вы узнали, что произошла утечка газа, и сматываете удочки, не так ли?

– Кто вы такая? Я вас где-то видел. – Дрэглер вертел в руках ключ от машины и потихоньку продвигался к дверце водителя.

Карен схватила его за запястье, жесткое и тонкое, как ручка швабры.

– Я Карен Эллис, вдова Гила Эллиса. Вы не можете уехать, мистер Дрэглер. Ваш газ вытекает из поезда. Вы должны помочь...

Старик дернул руку, стараясь освободиться.

– Вы что, с ума сошли?

– Расскажите все, что вы знаете, – настаивала Карен, – расскажите прямо сейчас. Произошла катастрофа, и жертв может быть гораздо больше, если...

Дрэглер отчаянно рванулся. Карен удивилась, откуда у этого человека, такого хрупкого на вид, столько сил и энергии. Однако ей удалось удержать его руку и не дать ему открыть дверцу машины.

– Пустите меня! – прошипел Дрэглер. – Убирайтесь отсюда, или вы об этом пожалеете...

– Я никуда не уйду и вас не выпущу, пока вы не сообщите в больницу и на железную дорогу, что делать с утечкой газа.

Размахнувшись другой рукой, Дрэглер ударил Карен по голове – будто стукнул деревянной палкой. Когда он замахнулся еще раз, Карен перехватила его руку своей свободной рукой. Они изгибались и кружились на месте, повторяя движения друг друга, словно в молчаливом танце. В припадке ярости старик попытался лягнуть ее, но Карен, сдвинув колени вместе, отбила атаку. При этом она ухитрилась не выпустить его запястий.

– Вы хотели ударить меня? Подумайте, я ведь могу сделать то же самое. – Чтобы продемонстрировать свое умение, она пнула его своим острым каблуком и услышала, как он взвыл от боли. Она навалилась на него, стараясь прижать к машине, но не смогла с ним справиться. Отклонившись в сторону, он схватил рукой ее шею; рукав кляпом забил ей рот. Он был старик, она – молодая женщина в прекрасной физической форме, но она еще не полностью оправилась от отравления “манекеном”, и потому их силы были примерно равны. Более того, постепенно он начинал брать верх.