Шрифт:
Annotation
Книга о жизни бурятского мальчика Андрейки Нимаева и его родителей — колхозных чабанов в Забайкальской степи, о русских друзьях мальчика, с которыми он познакомился в школе-интернате.
Костюковский Б.Л
От автора
Нянька
Дулма
Весенний день
Андрейка строит кошару
Заботливый хозяин
Первая борозда
Помощник бригадира
Рыжик
Богатырская вода
Радуга
В школу
Интернат
Первый день
У Андрейки будут нарты
Андрейка заболел
Большое воскресенье
Дулма заблудилась
Поездка к Солнцу
Слово не воробей
Бывают на свете чудеса
Здравствуй, степь!
Лебедь-Лебедин
Дядя Куку
Боги бабушки Долсон
Андрейка едет в дацан
Хромой Бадма
Родился ботогон
Чего хочет Лебедь-Лебедин?
Все работают!
Сказка о Солнце и Золотой юрте
Дулма осиротела
Когда расцветают жарки
Кислый Ключ
Хоронор — чёрное озеро
Рыжик — рабочая лошадь
Боги полюбили юрту бабушки Долсон
Едят ли всё-таки боги?
Летят лебединые стаи
Сурхарбан — спортивный праздник
Нянька помешала
Как в клубе погас свет
Хорошо ли иметь сестру?
Кто стрелял?
С Нянькой в степи
Бабушка Долсон возвращает бога
Куда прячется Солнце?
Встреча с дедом Егором
Огоньки
Заключение
Костюковский Б.Л
Поездка к солнцу
От автора
Андрейка Нимаев вместе с матерью, отцом, бабкой, Нянькой, Рыжиком, Катей и Дулмой живёт в далёкой Забайкальской степи. Родители Андрейки — колхозные чабаны. Андрейка помогает им пасти отару.
Климат в Забайкалье суровый: зимой пятидесятиградусные морозы, а летом сорокаградусная жара! Снег обычно выпадает неглубокий, и поэтому пасти овец здесь можно круглый год. Зимой и летом, осенью и весной отары передвигаются с места на место. Когда овцы съедят траву, чабаны собирают юрту и откочёвывают туда, где лучше корм. На новом месте ставится юрта, огораживается щитами хотон — так буряты называют место, куда загоняют отару на ночь.
Самые лучшие чабаны в Забайкальской степи — буряты. Они привычны к холоду и жаре, к шурганам (так здесь называют снежные бури) и кочевой жизни. Даже в русских колхозах в большинстве своём чабануют буряты.
Пусть вас не смущает, что Андрейка часто говорит с животными. Степные животные очень умны, всё понимают и только не могут отвечать. Впрочем, Андрейка, не согласен с этим: с ним разговаривают все — и лошадь, и собака, и коза!
Когда я пытался рассказывать своим маленьким и даже взрослым друзьям об Андрейке Нимаеве, мне очень часто не верили. Не верили, что мальчик или девочка могут ездить верхом на лошади с четырёх-пяти лет, что с раннего возраста родители приучают их к труду, к самостоятельности, закаляют на морозе. Не верили, что Андрейка приучил ходить рядом в упряжке собаку и… козу, что он чуть-чуть не доехал до радуги и даже ездил к солнцу…
Да, да, не удивляйся, мой читатель! Но не буду забегать вперёд.
И тогда я решил написать эту книжку и рассказать в ней всё, что я знаю об Андрейке Нимаеве, о Дулме и дяде Косте, о Рыжике, Кате и о Няньке.
Я очень бы хотел не только познакомить своих читателей с Андрейкой Нимаевым и его друзьями, но и заставить полюбить, как люблю их я.
Начну с Няньки.
Итак, кто же такая Нянька?
Нянька
Когда Андрейка был совсем маленьким, отец привёл в юрту собаку. В первую зиму Арсен Нимаев не брал её с собой в отару. Собака была рыжая, и потому, наверно, старые хозяева прозвали её Лисой. Но вскоре в юрте у Нимаевых она получила новое имя. И вот как это случилось.
Очень часто Андрейка оставался в юрте один.: Мать с отцом угоняли отару в степь. Андрейка же с Лисой домовничали (Андрейке не было тогда ещё и трёх лет). Мать, уходя из юрты, обращалась к Лисе, показывая поочерёдно на два сваренных куска баранины:
— Этот тебе можно, а этот нельзя.
Один кусок — для Лисы — мать клала в деревянную миску, стоявшую постоянно на полу, а второй — для Андрейки — оставался на маленьком обеденном столе тоже в деревянной миске.
Лиса была бесхитростная и честная собака. Проголодавшись, она съедала своё мясо, Андрейкину же миску с мясом приносила ему в зубах. Если Андрейка не хотел есть. Лиса относила миску на место. Андрейка не боялся щупать у Лисы острые зубы и даже язык.
Часто, когда Лиса подходила к кровати, Андрейка садился на неё верхом, вцепившись руками в густую шерсть, и Лиса ходила по юрте, Андрейке нравилось так кататься, и Лиса это отлично знала. Если Андрейке хотелось спать. Лиса забиралась к нему в постель на тёплое овчинное одеяло, от которого пахло шерстью и сухой травой.
Где и у кого Лиса выучилась ухаживать за Андрейкой — этого никто не знал. Во всяком случае, не знал об этом Арсен Нимаев, отец Андрейки, а мать, может, и знала, но не говорила.
Однажды отец видел, как Лиса опустилась на пол и Андрейка забрался к ней на спину. Лиса поднялась, открыла дверь юрты, вышла, а потом мордой закрыла за собой дверь.
— Шибко хорошая собака. Не собака, а нянька, — задумчиво сказал отец.
И, может, с этого дня мать и отец стали звать Лису Нянькой, а маленький Андрейка — Нокой, потому что не мог выговорить трудного слова «Нянька».
Так и стали они дружно жить — черноглазый, черноволосый Андрейка и рыжая Нянька.
Никто не знал и не подозревал, что Нянька может быть злой. Но как-то в зимний вечер, когда отец подгонял отару к хотону, он вдруг услышал такой лай, вой и возню, что, пришпорив лошадь, бросился к юрте.
Он успел только заметить, что около открытой двери стоял неодетый Андрейка, а за плетнём, где помещались корова и коза с маленькой козочкой, дико рыча, оскалив злобно зубы, рвали друг у друга шерсть два зверя. Один из них был волк, но и второй, с поднявшейся рыжей шерстью, словно она вмиг выросла в несколько раз, тоже походил на разъярённого волка. И это была Нянька.