Поэзия
Шрифт:
Она от страха вся осела
Секира мимо пролетела.
Но поп Паисий испугался
И от удара топора
Он с места лобного сорвался
Бежать пустился со двора.
Три дня его искали всюду.
Через три дня нашли в лесу
Где он на пне сидел в муду
Святые псалмы пел в бреду.
Год целый поп в смущеньи был.
Каких молебнов не служил,
Но в исповеди час не мог
Засунуть корешок меж ног.
Его все грешницы жалели,
И помогали как умели,
Заправить снова так и сяк
Его ослабнувший елдак.
Жизнь сократила эта плаха
Отцу паисию. зачах,
Хотя и прежнего размаха
Достиг он в этаких делах.
Теперь как прежде он блудил,
И не одну уж насадил...
Но все ж и для него чтецы,
Пришла пора отдать концы.
На печку слег к концу от мира.
В углу повесил образок,
И так прием вел пастве милой,
Пока черт в ад не уволок.
Он умер смертию смешною:
Упершись хуем в потолок,
И костенеющей рукою
Держа пизду за хохолок.
Табак проклятый не курите,
Не пейте братие вина.
А только девушек ебите
Святыми будете, как я.
Пров Кузмич
Пров Кузмич был малый видный,
В зрелом возрасте, солидный,
Остроумен и речист,
Только на хуй был нечист.
Еб с от'явленным искусством,
С расстановкой, с толком, с чувством,
И как дамский кавалер,
На особенный манер.
Он сперва пизду погладит,
А потом на хуй приладит,
Нежно ткнет он, извинясь
И ебет не торопясь.
Он не брезговал интригой,
Ни с кухаркой, ни с портнихой,
Но немало светских дам
Привлекал к своим мудям.
Раз решили дамы хором
Так за чайным разговором:
– Пров Кузмич, герой-мужчина,
С ним не ебля, а малина.
Раз в осенний длинный вечер
Натянувши плед на плечи
Взяв лимону, коньяку
Ближе сел он к огоньку.
Вечер проходил шикарно
Ароматный дым сигарный
Отвлекал его мечты
От житейской суеты.
Вдруг с опухшей пьяной рожей
Появился из прихожей
Его заспанный лакей
Старикашка патрикей.
– Что тебе, хрен старый надо?
Пров спросил его с досадой.
На полученный вопрос
Пробурчал он: "вам письмо-с".
– Милый Пров, - письмо гласило,
Всю неделю я грустила.
Под конец вся извелась,
От того, что не еблась.
Если ты, блядун, обманешь,
К своей дуне не заглянешь,
То, поверь мне, не совру,
Дам я кучеру петру.
Приезжай ко мне, мой милый,
Насладиться твоей силой
Ебли страстно жажду я,
В плешь целую, вся твоя.
Пров Кузмич тут прифрантился,
Красоту навел, побрился,
Закрутивши ус в кольцо,
Важно вышел на крыльцо.
– Эй, ебена мать, возница,
Гаркнул он, и колесница,
Подняв пыль на мостовой
Понесла его стрелой.
Он у ней, она в постели
И на нежном ее теле
Между двух изящных ног
Оттеняется пушок.
Пров Кузмич развеселился,
Ближе к боку привалился,
Начал к делу приставать,
За пизду ее хватать.
Тут, о ужас, хуй обмяк.
Скисла, сморщилась залупа.
Яйца, нечего пощупать.
В общем, дрянь, а не елдак.
Пров Кузмич мой загрустил
С горя аж слезу пустил,
В хуй совсем уже не веря,
Он поплелся молча к двери.
– Что ты, мой миленок, Пров?
Али хуем не здоров?
– Эх, Дуняш, беда пришла:
Отъеблась моя елда.
* * *
Ты худой или дородный,
Помни: с дамой благородной
Не ложись ее ебать,
Раз не может хуй стоять.
Король Бардак Пятый
(Хуевая трагедия в нескольких действиях)
Дворцовая зала с камином, около которого сидит король Бардак в парике.
ноги его покрыты бордовым пледом, поверх которого лежит старый
морщинистый член.
К о р о л ь: (перекатывая член с ладони на ладонь)
О, если б в час давно желанный
Восстал бы ты мой длинный член,
То я поеб бы донну Анну,
И камер-фрейлину Кармен.
Я перееб бы всех старушек,
Я б изнасиловал девиц,
Я б еб курей, гусей, индюшек
И всех других домашних птиц.
(С рычанием)
Я сам себя уеб бы в жопу...
Фу, размечтался, там стучат.
Кармен, спроси, чего хотят?
Принес какой-то хуй европу?
После продолжительного отсутствия разболтанной походкой входит Кармен,
подолом юбки протирая себе спереди между ног, томно говорит:
К а р м е н:
Там, сударь, ебари пришли.
Сватать вашу дочь.
Меня в передней поебли
Скажу не плохо очень.
К о р о л ь:
Да, видно сильные мужи,
Просить скорее прикажи,
Затем подумай о гостях
Нельзя встречать их второпях.
Сходи ка к повару динару
Влей ему в жопу скипидару,