Чтение онлайн

В ее жизни было слишком много всего. Была сестра, которая, на самом деле, есть и сейчас. Только в комплекте с Петунией она получила необузданную ярость, которую на Лили выливала ее сестра. Младшая Эванс всегда считала, что Петунии просто тоже хотелось быть…одаренной. Тоже хотелось бы поехать в Хогвартс и овладеть тем, что умеет делать Лили. У Гриффиндорки были родители, которых сбила машина. Девушка хорошо помнит тот день, когда к ним в дом заявился важный полицейский и своим сочувственным голосом выпалил смертный приговор. Смертный приговор, который вырвал сердце Лили, которые навсегда поменял ее жизнь.

— Лили, мы можем поговорить?

Эванс вздрогнула и увидела перед собой Северуса. Он когда-то был ее другом, лучшим, если можно так сказать. Этот человек в ее жизни значил многое, а теперь, кажется ничего. Снейп на протяжении двух лет не давал ей прохода, и все время извинялся за тот инцидент, произошедший на пятом курс. Лили тяжело вздохнула, вспомнив, как больно тогда ужалили его слова, как долго она ходила зареванная по Хогвартсу

Грязнокровка. Грязная кровь.

К чему все эти предрассудки? Разве она хуже чистокровных? Разве можно судить людей по чистоте крови? Она у всех одинаково красного цвета. Тогда почему же даже ее лучший друг в порыве ярости, назвал ее таким скверным словом?

— Сев, мне кажется, мы все уже обсудили тогда все, — она устало помотала головой, пытаясь пройти его. — Причем уже два года, как.

В голову невольно пришли те воспоминания и она, словно это было вчера услышала их старый разговор:

Прости меня.

— Отвяжись.

— Прости меня!

— Можешь не трудиться.

Это было ночью. Лили в халатике стояла, обхватив себя руками, перед портретом Полной Дамы у входа в башню Гриффиндора.

— Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь…

— Да. Я бы так и сделал. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто…

— Сорвалось с языка? — В голосе Лили не было жалости. — Слишком поздно. Ты был моим единственным другом. Я доверяла тебе и все рассказывала. Все. А что? Что ты сделал, когда твои дружки напали на меня? Стоял и смотрел, а затем выкрикнул это ужасное слово! Нет, прощения нет!

Он открыл было рот, но так ничего и не сказал.

— Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою сторону, я-свою.

— Нет… послушай, я не хотел…

— Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовешь, Северус. Почему я должна быть исключением?

— Лили, прошу, давай поговорим еще раз.

А из-за чего он назвал ее грязнокровкой? Просто хотел выделиться перед своими слизеринскими друзьями. Так гнусно, если честно. И противно.

— Прости, Северус, я тороплюсь. У меня урок.

И Лили быстрым шагом скрылась за поротом, надеясь, что он не пойдет за ней.

«Люди двуличны» — цинично рассуждает Эванс, когда проходит мимо веселых учеников: «Они все делают для своей выгоды. Подставляя и обманывая. Но только они забывают, что жизнь как бумеранг. Ударяясь об одну стену, он возвращается к точке отсчета, и вот тогда они еще вспомнят все, что натворили, и, возможно, наконец поймут, что быть такими тварями — ужасно.»

***

Отбой уже начался. Тишина и покой покорили замок и коридоры, забрав его в свои владения. Лишь один человек, наверное, не находился в эту ночь в своей башне. Девушка тихо кралась по коридорам старого Хогвартса. Тени играли на стенах, изображая причудливых существ. Казалось, ничего не может быть прекраснее.

Старинные портреты в красивых тяжелых рамах висели на стенах. Некоторые

переговаривались, создавая таинственный шепот. Некоторые мирно дремали, удобнее устроившись в своих рамах. Но главное одно: Рыжая девушка тихо шла в библиотеку.

Шаг, и она в заветном месте. Стеллажи. Огромное количество книг по темной магии, а также сложнейших заклинаний. Лили уже давно освоила их, но теперь ее цель — черная магия.

Эванс достает нужную книгу и садится за стол. Глаза быстро бегают по строчкам, а тонкие пальчики переворачивают страницы. Время летит, а Лили и не думает остановиться, как вдруг слышит, что дверь библиотеки открывается.

И кто подумает в такое время заглянуть сюда?

Прямо на пороге библиотеки стоит блондинка и весело ухмыляется.

— Я так и знала, что наша малышка Эванс не так проста, — МакКиннон весело хлопает в ладоши, а потом, слегка выпятив глаза, скучающим садиться рядом с Лили на стул Марлин и смотрит на корешок книги. — Темная магия. Весело. И как я вижу далеко не начальный курс.

Лили сглотнула ком в горле. Темная магия очень опасна, особенно во времена Волан-де-Морта.

— Не волнуйся, я никому не скажу, что наша обожаемая староста увлекается столь нетипичным хобби, — Марлин переходит на шепот и лукаво сверкает своими глазами.

Эванс облегченно вздохнула.

— Но если ты поможешь мне в одном деле. Совсем простое, для такой красотки, как ты. — МакКиннон откидывает белокурую прядь волос и смотрит внимательно, долго. — Точнее, я тебе помогу.

— Что? — глупо спрашивает Лили, предчувствуя тревогу. Что-то не могло внушать ей доверие по отношению к этому человеку. Эванс пугал маниакальный блеск голубых глаз, пугала уверенность, с которой смотрела на нее девушка.

— Знаешь Каролину Эйвери? —Марлин перестает улыбаться и смотрит на Лили таким взглядом, который прожигает изнутри. — Конечно, знаешь, ты вчера на нее наехала. Не буду рукоплескать и кричать браво, потому что это было неимоверно глупо с твоей стороны, Эванс. — МакКиннон убирает стопку книг и подается чуть вперед. Так, что еще немного и личного пространства не осталось бы вовсе. — Честно сказать, в последнее время меня начинает раздражать ее

самовлюбленность, а ты, как я погляжу, отважная, да и на внешность сойдешь. Ты поможешь мне избавиться от нее, а я сделаю так, чтобы Джеймс Поттер обратил свое внимание на серую мышку, вроде тебя.

Наступает молчание, а Лили Эванс пытается догадаться, откуда известно Марлин о ее симпатии по отношению к Джеймсу? Неужели, она так заметна? Тревога охватила сердце Эванс, и она замерла в нерешительности. Соглашаться на ее сделку? Но что она может повлечь за собой? Что, если что-то такое, что может навсегда имзенить ее жизни?