Шрифт:
– Все, все, хватит, не видишь – я уже встал!
Да и как тут не встать, когда изножье кровати опускается к самому полу, изголовье наоборот задирается вверх, и ты скатываешься по гладкой простыни, как по склону ледяной горки. Хорошо еще, съехал прямо в тапочки…
– Окно, – пробормотал Сашка, наблюдая, как и без того смятое оделяло сминается окончательно и исчезает в стене.
– Что окно? – поинтересовался Зануда.
– Открой, – поморщившись так, словно разжевал целый лимон, уточнил Сашка.
Похожий на большой рот постелеприемник сосредоточенно доел одеяло, махом заглотил подушку и на десерт закусил простыней. Ее скомканный конец некоторое время еще торчал наружу, болтаясь из стороны в сторону, как огромная шелковая макаронина.
Мальчик отвернулся: он терпеть не мог макароны. Особенно по-флотски.
– Насколько широко? – не унимался Зануда.
Сашка поморщится сильнее, как будто обнаружил внутри разжеванного лимона останки червяка.
– На сорок девять с половиной процентов, – холодно процедил он.
– Давно бы так! – Створка окна послушно отъехала в сторону точно на указанную ширину. Или неточно: разве на глаз проверишь? – И не надо считать меня занудой. Договориться со мной легко, нужно просто четко, исчерпывающе и недвусмысленно формулировать команды. Запомнить такое положение окна как стандартное?
– Да.
Кровать, сложившись в гармошку, последовала за постельным бельем. Сашка проводил ее печальным взглядом. И все-таки странно немножко, как все это появляется вечером обратно, выглаженное и стерилизованное? Приходится признать, что при всей своей мелкой придирчивости Зануда иногда способен приносить кое-какую пользу.
Тем временем набившая оскомину побудочная мелодия «Встань пораньше» в распределенных по периметру потолка динамиках сменилась новым призывом: «На зарядку становись».
Часть стенки стала шведской, из укромной ниши выполз на середину комнаты велотренажер, а прикроватный коврик вдруг зашевелился под ногами мальчика, превращаясь в беговую дорожку. Сашка поспешно сошел с нее. Бежать – он знал это наверняка – было некуда. Все равно ближайшие двадцать минут дверь в детскую заблокирована и без зарядки – ну, или хотя бы ее видимости – ему отсюда не выйти. «Куда ты денешься с подводной лодки!» – было любимой присказкой отца.
Мама с папой почему-то считают, что спорт по утрам укрепляет здоровье. А исполнительный (когда не надо!) Зануда потакает им во всем.
Сашка посмотрел на свесившиеся с потолка гимнастические кольца обреченным взглядом приговоренного к виселице. Качнул их, чтобы стукнулись, и шагнул к окну, подставляя лицо утренней прохладе.
Прохлады не было. Ни единого дуновения – Сашка проверил это, по локоть высунув руку на улицу. Высовываться дальше было небезопасно: сработавший фотоэлемент включал спасательный режим «Кукушонок». Сашка выяснил это однажды, когда попытался улизнуть из дому через окно.
– Какой сегодня ветер? – спросил он, деловито водя из стороны в сторону послюнявленным пальцем.
Раздался тихий щелчок подключения к сети. Ответ пришел через полминуты.
– Северо-западный, если верить погодному сайту.
– Сайту… А флюгер на что?
– После вчерашнего футбола? – удивился Зануда. – Ни на что.
Сашка вздохнул, вспомнив вчерашний матч. И тот мяч, что летел, казалось, точно в девятку, а в итоге не попал даже в чистое небо. Помешал флюгер в виде поднявшего паруса фрегата, которым Сашин папа, отставной моряк-подводник, собственноручно украсил крышу. Флюгер уцелел, лишь немного испачкались паруса при падении в цветочную клумбу, но сломалась держащая ось.
Надо же, какое невезение! Лучше бы пострадали резные перила крыльца, или разбилось окно, наконец, но не флюгер – единственный элемент декора, который дом не в состоянии отремонтировать самостоятельно. Сейчас он лежал со спущенными парусами на нижней полке книжного стеллажа. Во втором ряду, загороженный огромным «Атласом мира» – вдруг не заметят! О разговоре с отцом на эту тему думать пока не хотелось.
– Так я и думал! – удовлетворенно кивнул Сашка. – В таком случае, избушка, избушка, возьми-ка ты курс на норд-вест.
– Не могу, – признался Зануда. – И не потому что не знаю, что такое норд-вест. Просто Сергей Владимирович просил, чтобы в ближайшие полчаса окна взрослой спальни выходили на несолнечную сторону.
«Спя-ат! – со смесью обиды и зависти подумал Сашка. – Подняли ребенка ни свет ни заря, а сами дрыхнут без задних ног! И где тут справедливость? Или спорт по утрам полезен только в девятилетнем возрасте?»
Однако, с отцовским приказом не поспоришь. Не хватит этого… – Сашка с трудом вспомнил мудреное слово, – «приоритета». Как всякий член семьи он, конечно, имел право голоса, но его право сильно уступало маминому, а отменить распоряжение отца они с мамой могли только совместными усилиями.
– Если хочешь, я могу включить искусственное проветривание, – предложил Зануда.
– Угу, а искусственный снегопад не организуешь?
Зануда не отреагировал. Встроенный в него блок распознавания речи позволял по интонации отличить команду от простого издевательства.
– Кстати о снегопаде, – как ни в чем не бывало продолжил он. – Тот же погодный сайт предупреждает…
– Замолкни! – четко, исчерпывающе и недвусмысленно скомандовал Сашка. Он подумал недолго, затем вкрадчиво продолжил: – Слушай, а нельзя ли как-нибудь, не отменяя папиного приказа, сделать так, чтобы окна моей комнаты тоже выходили на запад?
Компьютер покладисто молчал. Даже без слов он умудрялся оставаться поразительной Занудой.
– Ладно уж, отмолкни, – отменил Сашка предыдущую команду. – А теперь отвечай.
– Ты хочешь, чтобы окна выходили в ванную?
– Нет конечно! На улицу.
Зануда обдумывал ответ целую секунду.
– Можно, – сказал он наконец. – Но потребуется серьезная перепланировка. К тому же в результате нее доступ из взрослой спальни вовне будет временно затруднен. Я не могу пойти на это, не спросив разрешения у твоих родителей.