Чтение онлайн

Вместо того чтобы вернуться в Денвер, он решил поехать в Бисби. Возможно — только возможно — ему снова повезет, и он найдет еще один ключ к опознанию бандита.

Он откинулся на спинку сиденья. Невыносимый зной пустыни раскалил внутри весь пульмановский вагон, но Белл едва замечал это.

Первый верный ключ, предоставленный худеньким мальчишкой, далеко не был прорывом, но это было начало. Белл был вполне доволен собой и размечтался о том дне, когда он встретится с бандитом лицом к лицу и опознает его по отсутствующему пальцу.

4 марта 1906 года

Сан-Франциско, штат Калифорния

Мужчина, который в последний раз появлялся под именем Раскин, стоял перед чрезмерно украшенной медной раковиной и брился, глядя в большое овальное зеркало. Закончив, он сполоснул лицо и надушился дорогим французским одеколоном. В этот момент его крытый товарный вагон резко остановился, и мужчина ухватился за раковину.

Он подошел к окну, замаскированному снаружи под деревянную стенку вагона, осторожно открыл его и выглянул наружу. Локомотив толкал десять товарных вагонов, отцепленных от поезда, включая мебельный вагон О'Брайна, через огромное здание терминала Южной тихоокеанской железнодорожной компании. Терминал назывался «Мол Окленд». Он включал в себя большой пирс, построенный на сваях и на кирпичной кладке, и скалу в заливе Сан-Франциско, на западной стороне города Окленд. Эллинг, на который заходили паромы и где они швартовались, располагался на западной стороне огромного здания между двумя вышками. Команда служащих руководила погрузкой и разгрузкой огромной флотилии паромов, ходивших через залив в Сан-Франциско и обратно.

Поскольку «Мол Окленд» находился в конечном пункте трансконтинентальной железной дороги, все двадцать четыре часа в сутки он был переполнен смешанными толпами людей, прибывающими с востока и следующими через континент в противоположном направлении. Пассажирские поезда стояли вперемешку с товарными. В 1906 году это место было оживленным, так как в городах наблюдался взлет деловой активности. Сан-Франциско был процветающим торговым центром, хотя большинство товаров производилось в Окленде.

Раскин сверился с расписанием и убедился, что его хитро замаскированное средство тайных путешествий находилось на борту «Сан-Габриель» — парома, принадлежащего Южной тихоокеанской железнодорожной компании и предназначенного для перевозки как товарных, так и пассажирских поездов. Это был паром классического типа. На носу и на корме возвышались рулевые рубки. В движение его приводили бортовые лопастные колеса, работающие от двух паровых двигателей, каждый со своей собственной дымовой трубой. Главная палуба паромов, предназначенных для транспортировки поездов, была оснащена параллельными путями для товарных вагонов, а палуба с каютами предназначалась для пассажиров. Длина парома «Сан-Габриель» составляла двести девяносто восемь футов, ширина — семьдесят восемь футов; он мог принять на борт пятьсот пассажиров и двадцать железнодорожных вагонов.

«Сан-Габриель» прибывал на Южный тихоокеанский терминал между улицами Таунсенд и Третьей, где пассажиры сходили на берег. Затем он уходил на пирс 32 между улицами Таунсенд и Королевской, где товары из железнодорожных вагонов выгружали на склад, расположенный между Третьей и Седьмой улицами. Там вагон «Мебельной компании О'Брайна» переводили на запасной путь склада, принадлежавшего бандиту.

Раскин переправлялся на «Сан-Габриель» неоднократно. Ему не терпелось вернуться домой после завершения рискованных дел в Солт-Лейк-Сити. На «Мол» донесся гудок парома, извещавший об отправлении. Паром задрожал, когда двигатели начали поворачивать огромные двадцатисемифутовые лопастные колеса, вспенивающие воду. Вскоре паром уже заскользил по глади залива в сторону Сан-Франциско, куда он должен прибыть не позднее, чем через двадцать минут.

Раскин быстро оделся в черный деловой костюм, вставил в петлицу небольшую желтую розу. На голову надел котелок, щеголевато сдвинув его набок, на руки натянул пару замшевых перчаток. Взял свою трость.

Затем он наклонился, взялся за ручку люка в полу товарного вагона и открыл его. В образовавшееся отверстие он бросил свой кейс, затем медленно спустился на палубу сам, стараясь не испачкать одежду. Прячась под вагоном, он убедился, что никого из команды нет поблизости, и, отойдя в сторону, выпрямился во весь рост.

Раскин направился на палубу с каютами, где находились пассажиры, но на полпути ему встретился один из членов команды. Он остановился и с серьезным выражением на лице кивнул Раскину.

— Известно ли вам, сэр, что пассажирам запрещен вход на главную палубу?

— Да, знаю, — улыбнулся бандит. — Я уже понял свою ошибку и, как видите, возвращаюсь обратно на пассажирскую палубу.

— Простите, что побеспокоил вас, сэр.

— Не волнуйтесь. Это ваш долг.

Бандит продолжил свой путь и оказался на нарядной пассажирской палубе. Он прошел в ресторан и у стойки заказал чашку чая, затем вышел на открытую переднюю палубу и, пока пил чай, наблюдал, как постепенно вырастали здания Сан-Франциско.

Деловой центр на заливе уже превращался в чарующий, романтический, космополитический город. Он начал развиваться с 1900 года, твердо занимая свое место как финансовый и торговый центр запада. Город возник благодаря дальновидности предпринимателей, похожих на тщательно одетого человека, стоявшего на палубе с огромным чемоданом. Он, как и они, увидел возможность и поспешил, чтобы не упустить ее.

Раскин допил чай и выбросил чашку за борт, чтобы не возвращаться в ресторан. Он праздно наблюдал за большой стаей куликов, летящей за лодками, за ней следовало трио коричневых пеликанов, парящих всего в нескольких дюймах над поверхностью воды в поисках небольшой рыбешки. Затем, смешавшись с толпой, Раскин направился к грану, ведущему на главную палубу, где пассажиры сходили с парома на пирс перед огромным южным тихоокеанским терминалом, выстроенном в испанском стиле.

Он быстро прошел через внутреннюю часть терминала, продолжая тащить волоком тяжелый чемодан, затем через двери, выходящие на улицу Таунсенд. Несколько минут он стоял на тротуаре в ожидании. Когда на улице появился белый «мерседес-симплекс», Раскин заулыбался. Автомобиль развернулся и, подъехав, затормозил у тротуара. Под капотом был массивный четырехцнлиндровый двигатель мощностью в шестьдесят лошадиных сил, обеспечивающий скорость до восьмидесяти миль в час. В машине великолепно сочетались сталь, бронза, дерево, кожа и резина. Вождение такого автомобиля было настоящим удовольствием.