Чтение онлайн

Дорога на остальных девяноста милях была ровной, и, похоже, за ней хорошо следили. Белл, прислушиваясь к работе двигателя, вел локомобиль на самой большой скорости по гравийной дороге, радуясь, что не было крутых поворотов, а шины оставались целыми.

В конце концов удача изменила им, когда машина выехала на отрезок дороги, где было много камней, острые края которых сгладили проливные дожди. Белл сбросил скорость, чтобы не повредить шины, но через сто ярдов одна из них напоролась на острый камень и лопнула. Быстро собрали запасное колесо, и потом Бронсон снова латал камеру, а Белл продолжал нестись в Лос-Анджелес на бешеной скорости.

Промелькнули Сент-Луис-Обиспо и Санта-Мария. Спустившись с возвышенности, детективы ехали теперь вдоль берега. Океан сверкал синевой под ярким небом; на песчаный берег с поблескивавшими черными камнями накатывались белые волны прибоя.

Перед Санта-Барбарой их подбросило на огромном ухабе, и они рухнули на дорогу по другую его сторону с такой силой, что у Бронсона перехватило дыхание. Он удивился, что машина осталась целой, а не разлетелась на мелкие кусочки.

Въехали в Санта-Барбару, где заправились горючим, наполнили радиатор водой и установили запасную шину. Сделали короткую остановку на железнодорожной станции, откуда Бронсон послал телеграмму агенту Бобу Харрингтону с просьбой встретить их у железнодорожного терминала в Лос-Анджелесе.

Вместо того чтобы ехать в Лос-Анджелес через перевал Теджен по опасной, извилистой дороге, которая называлась Виноградная Лоза, Бронсон посоветовал Беллу вести локомобиль вдоль железнодорожного полотна, где не было таких крутых поворотов. После езды по ухабам и преодоления узкого перевала, расположенного на приличной высоте, шасси автомобиля, несмотря на огромную нагрузку, все-таки уцелело, и они достигли длинного пологого спуска в долину реки Сан-Фернандо.

Наконец всё худшее осталось позади. Теперь они гнали уже по финишной прямой. Локомобиль несся на полной скорости, догоняя частный поезд Кромвеля. По расчетам Бронсона, они отставали от бандита только на пятнадцать минут. Если повезет, то они успеют приехать в Лос-Анджелес раньше Мясника.

Вид высоких зданий, показавшихся вдали, вдохновил их. По мере приближения к предместьям города движение становилось оживленнее. Бронсона восхищала выносливость Белла. Его голубые глаза, почти не мигая, практически не отрывались от дороги. «Этот человек рожден, чтобы сидеть за рулем скоростной машины», — подумал Бронсон. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали четыре двенадцать. В среднем они шли со скоростью шестьдесят миль в час и проехали четыреста миль.

Движение становилось все более интенсивным. Теперь Белл вел машину в уже привычной для него манере, объезжая кабриолеты, фургоны, запряженные лошадьми, и автомобили. Он почувствовал огромное облегчение, когда разъезженная дорога, наконец, сменилась дорогой, вымощенной кирпичом. Белл догнал и обогнал огромный красный трамвай, шедший к центру города. Его удивляло количество автомобилей, остающихся позади. Белл не знал, что на улицах быстро развивающегося города с населением в сто двадцать тысяч человек было более двух тысяч машин.

Белл убедился, что магистрали города ангелов значительно шире дорог Сан-Франциско, ему было легче лавировать в оживленном движении, так как места было больше. Они проехали через нижний город; прохожие в ужасе от скорости красного локомобиля поворачивали головы им вслед. Офицер полиции засвистел в свой свисток и разозлился, когда Белл, проигнорировав его, понесся дальше. Полицейский вскочил на велосипед, решив догнать их, но вскоре остался далеко позади, автомобиля уже совсем не было видно.

Белл на полной скорости объехал угол на двух колесах, и показалась огромная железнодорожная станция. Мужчина в коричневом костюме и в шляпе с широкими нолями стоял на тротуаре перед входом и отчаянно махал руками. Белл притормозил и остановился перед Бобом Харрингтоном — агентом Ван Дорна, ответственным за операции в южной Калифорнии. Сначала Харрингтон не узнал Бронсона. Человек в кожаном пальто и в грязном шлеме был похож на приведение, пока не поднял защитные очки.

— Боже мой, Хорас, я не узнал тебя, — сказал напряженно ожидавший их человек с загорелым лицом. Харрингтон, ростом шесть футов и пять дюймов, возвышался над Беллом и Бронсоном, как башня.

Бронсон неуклюже вылез на тротуар, разминая затекшие мышцы.

— Сомневаюсь, что родная мать смогла бы узнать меня.

Он повернулся и показал на Белла, продолжавшего обессилено сидеть за рулем.

— Боб, это Исаак Белл. Исаак, Боб Харрингтон.

Белл снял перчатку и пожал Харрингтону руку.

— Рад познакомиться, Боб.

— Многое слышал о твоих подвигах, Исаак. Считаю за честь познакомиться с тобой.

Белл не собирался тратить время на любезности.

— Каков статус у частного поезда Кромвеля? Мы успели приехать вовремя, чтобы остановить его?

— Сожалею, но должен сообщить тебе, что пассажирский поезд, прибывший по расписанию, поставили на запасной путь в Вентура, а его пропустили вперед. В Лос-Анджелесе он проехал мимо станции и пошел прямо на юг, в Сан-Диего, по экспресс-путям. Этим он выиграл почти полчаса.

— Когда это произошло? — спросил Белл, чувствуя, как улетучиваются все его надежды.

— Приблизительно двадцать минут назад.

— Мы проехали бы это расстояние за десять минут, — мрачно сказал Бронсон.

Белл посмотрел на усталый локомобиль, словно размышляя, хватит ли у него сил для последнего рывка. Он знал, даже не глядя в зеркало, что сам он устал больше автомобиля.

Харрингтон изучал мужчин, измученных дорогой.

— Могу передать своим агентам в Сан-Диего, чтобы они арестовали Кромвеля сразу после того, как его поезд прибудет на станцию.

— Он слишком умен, чтобы прибыть на станцию, — сказал Белл. — Он остановит поезд за пределами города и выйдет уже в одном из многих своих обличий.

— Как ты думаешь, куда он направляется?

— В один из местных банков.

— В какой? — спросил Харрингтон. — Их по меньшей мере десять.

— В тот, где активов больше.

— Ты действительно веришь, что одинокий бандит решится ограбить банк «Уэллз Фарго» в Сан-Диего? — скептически спросил Харрингтон. — Это самый надёжный банк в южной Калифорнии, хорошо охраняемый.

— Тем больше оснований думать, что он попытается сделать это, — ответил Белл. — Кромвель любит риск.