Чтение онлайн

И именно это соображение — что планета будет потеряна, если не удастся разобраться в происходящем, — определило решение, которое принял Марсуф. Вместо того чтобы прогнать своего нового друга, Марсуф поманил его за собой. Стал напевать, насвистывать, хохотать как безумный, и “лев” все за ним повторял; и когда вдвоем, хохоча, они подошли к базе и вступили в свет прожекторов, охрана, увидев их, от изумления разинула рты. Потом — сигнал тревоги, громкие команды, звон оружия…

— Не стреляйте! — закричал Марсуф. — Это друг!

И тут “лев” опять мощным ударом лапы повалил его и этой же лапой прижал к грунту: послышался свист пуль. Это стреляли в “льва” люди, но “лев” стоял неподвижно и на пули не реагировал. Марсуфа душили слезы: ведь его товарищи у него на глазах разрушали дружбу со “львом”. Но закричать, чтобы остановить их, он был не в состоянии. Слышались звонкие щелчки — это ударялись о “льва” и отскакивали пули.

Наконец все затихло: люди больше не стреляли. Может, его друг убит? Глубокая печаль охватила Марсуфа. Но через несколько мгновений тоненький голосок “льва” послышался снова, только звучал он теперь еще жалобнее. А из лагеря послышались возгласы удивления и страха. Произошло невероятное: против странного животного оказались бессильными даже бронебойные пули, они отскакивали от “льва” как резиновые. Разумеется, для особых случаев, вроде этого, у землян было и другое оружие — например, атомный дезинтегратор…

Это оружие не должно быть пущено в ход! “Лев” снял с него лапу, и Марсуф, вскочив, гневно закричал:

— Ничего не делайте, дурни, пока я вам не объясню!.. Лорито, запрети им стрелять!

— Откуда у тебя этот… зверь? — растерянно спросил капитан.

— Сейчас объясню. Опустите оружие, мы хотим войти.

— Нет! Сам входи, а зверюгу оставь снаружи.

— Или мы входим оба, или я уйду вместе с ним.

— Ну ладно, входите оба, — помедлив, сказал капитан Марсуфу. — Но если эта тварь хотя бы кашлянет здесь, внутри…

Насвистывая песенку, уже знакомую его другу, Марсуф медленно двинулся к палаткам лагеря. Хотя его глаза не видели, он слышал, как разбегаются в стороны, пропуская его и “льва”, люди. Наконец Марсуф привел “льва” к палатке капитана, вошел в нее, и “лев” тоже попытался войти, но едва не свалил палатку. Поняв, что палатка его не вместит, “лев” улегся перед ней на живот, но из любопытства просунул внутрь свою огромную голову. Марсуф с трудом удержался от смеха, услышав, как от дыхания “льва” с походного стола взлетают бумаги; капитан Лорито и другие, кто был в палатке, забились в угол. Чувствуя, как они испуганы, Марсуф успокоил их:

— Эта, как ты, Лорито, ее называешь, тварь разумна, и у нее сердце ребенка.

— Зато размеры и броня — как у танка.

— Он в этом не виноват. Это результаты адаптации к среде обитания. Эти качества нужны ему для выживания, так же как на Земле змее нужен яд, черепахе — панцирь, птице — крылья, рыбе — жабры…

— Хватит, Марсуф, мы это знаем.

— Только с человеком, — продолжал Марсуф, — дело обстоит несколько иначе. У человека, при всей его кажущейся слабости, есть две руки и защищенный черепом мозг в полтора кило весом. То есть разум.

— Довольно азбучных истин! — огрызнулся капитан. — На этой планете погибли наши товарищи, и то, что у каждого из них было в голове полтора кило мозга, их не спасло.

— И за что только, Лорито, тебя назначили капитаном? Сообрази наконец: этот “лев” их убить не мог. Если он на тебя сядет, он сделает из тебя котлету, в этом не приходится сомневаться, но тех ран он причинить не мог.

— Ну, а что ты об этом думаешь? — пробурчал капитан.

— Очень просто. “Лев” адаптирован к неизвестным снарядам, от которых погибли люди. А вчера я сам подвергся такому же нападению, и мой друг спас меня тем, что повалил и прижал лапой к грунту. И уж он-то знает, кто убил наших товарищей. Между прочим, нападение таинственных существ очень похоже на обстрел, которому подвергли нас вы. Стреляли чем-то вроде пуль…

И в это мгновение “лев” что-то пропищал. Все в палатке онемели от изумления: пока еще никто, кроме Марсуфа, не знал, что “лев” разговаривает, да еще голоском мальчика из детского хора.

— Он подтверждает, что ни в чем не виноват, и говорит, что его зовут Флипси, — засмеявшись, сказал Марсуф; в писке “льва” ему и вправду послышалось что-то похожее на это имя.

— Продолжай, пока мы не свихнулись, — проворчал капитан, которому было вовсе не до смеха.

Одно предположение у Марсуфа было, он только не был уверен в его правильности.

— Нужно показать ему тела убитых, — сказал он.

— Это нетрудно. Пошли.

— Пошли, Флипси.

Похоже было, что “льву” это имя очень нравится: пока они шли к палатке, служившей складом, “лев” все время его повторял.

Из палатки вынесли замороженные тела. Флипси издал звук, похожий на плач, Марсуф тем временем уже ощупывал тела, устанавливая количество и форму ран. Потом он спросил:

— Как сейчас ведет себя Флипси?

— Похоже, он испуган, — ответил капитан Лорито. — И он двигает головой. А теперь он вытянул вперед руки и машет ими, будто отгоняет мух.

И тут Марсуфа осенило.

— Что же, вполне логично, — сказал он. — На нас нападают какие-то насекомые.

— Все-таки я не понимаю… — пробормотал капитан Лорито.

— Да очень просто. Я вспомнил: в одном из отчетов наших специалистов говорилось о каких-то мертвых насекомых, обнаруженных рядом с телами наших товарищей. Хотя бы один экземпляр такого насекомого у нас остался?

Оказалось, что несколько экземпляров были включены в коллекцию местной фауны, и за ними пошли. “Лев” между тем снова пытался сказать что-то своим детским голоском.

— Послушай, Марсуф, — сказал капитан Лорито, — зверюга сжимает и разжимает руки, будто хочет что-то показать.

Марсуф подошел к Флипси и взял у него из рук то, что там было. Предметов оказалось два, оба небольшие, один был твердый и тяжелый, другой, упругий, был легче. Марсуф задумался.

Тем временем вернулся биолог, отправившийся за мертвыми насекомыми. Он протянул капитану стеклянный сосуд, где этих насекомых было с полдюжины, похожи они были на крупных ос.

Марсуф высыпал их на руку и обнаружил, что они ничем не отличаются от второго предмета, который ему дал Флипси.