Чтение онлайн

Это катастрофа! Я плюхнулась прямо на мокрый и грязный мох, не думая о сохранности папиного шедевра, в который была одета, и схватилась за голову. Оливка недовольно захныкала от резкости моих движений, и это меня слегка успокоило и отрезвило. Именно это, а не слова Афиногена:

— И нечего впадать в истерику. Пауль тебе не враг.

Не враг. Но и другом его назвать я могу только с очень большой натяжкой. Да, мы знакомы чертову тучу лет. Но что толку? Он был и остается для меня чужим человеком. Возможно, чуть менее чужим, чем весь остальной мир. Миры.

— Ну, знает он нашу тайну... Подумаешь! Тоже мне проблема!

— Капец! — всхлипнула я и снова схватилась за голову, на этот раз осторожно, чтобы не потревожить Оливку.

— Что? — хранитель посмотрел на меня, подозрительно сощурив глаза, и совершил стратегически верный и своевременный маневр, вскарабкавшись на дерево.

И уже оттуда:

— И не сверкай глазами! Нужно же мне было выяснить, кому я свою подопечную доверяю. Поэтому я слетал в библиотеку, оформил запрос...

Капец!

Стукнулась лбом о шершавый ствол ели, надеясь, что все это бред.

— Библиотека? Где-то есть библиотека с книгой обо мне?!!

— Не с книгой, — проворчал Афиноген, — скорее, с тетрадочкой... Правда, там всего страниц сорок, не больше... Ини, не пыхти. Ты Зойку пугаешь, у нее молоко пропадет.

Зойка оторвалась от обкладывания ольхи, которая полностью захватила подлесок, и посмотрела на Афиногена удивленно и укоризненно.

— Не переводи стрелки... — я уже и сама поняла, что причин для глобальной паники нет, но признаваться в этом не очень хотелось. В конце концов, Павлик вернется, и мы поговорим. И все выясним. И... и я же решила уже один раз, что ему можно верить. Так будем последовательны в своих поступках.

Он просил подождать. Я подожду. Что такое тридцать минут? Тем более, что половина этого времени уже прошла.

А потом еще половина.

И еще тридцать минут.

И два раза по тридцать.

И я ждала уже чисто из упрямства.

А потом на дровах злости.

А потом из природной вредности, волчьей злопамятности и упрямства. Афиноген молчал и разумно прятался в еловых лапах. Еще через час снова пошел дождь, и я расплакалась. Наверное, впервые за последние десять лет. Слезы были злые и горькие. И все текли, и текли, и текли, словно прорвало камеру хранения, в которой они прятались все эти годы. И я даже не делала вид, что это дождь оросил мои щеки. Я ревела, как сопливая малолетка, и слезы текли за шиворот, из глаз, из носа и, кажется, даже изо рта. А потом я заснула, сама не заметив как.

Мальчишка смотрел на Эро волчонком. Скалился презрительно и отказывался отвечать на вопросы. А время убегало стремительно, и не было никакой возможности вырваться на секунду или отправить кого-нибудь к ней. Или хотя бы вестника послать.

— Ты понимаешь, что ты нарушил не только закон Народов, но и закон Миров? — устало спросил офицер Таг. Нонноель. Старинный приятель и дружок по детским играм.

Держать лицо при встрече с прошлым давно уже не составляло труда, но все равно, приятного в этой встрече было мало.

Таг Нонноель, первый сын старшего сына, стройный, тонкий и гордый, как белый клен, тоже не испытывал особого восторга от встречи с полукровкой, но разве начальство волнует его мнение?.. Служба, что уж тут поделаешь?

— Плевать на ваши законы! — в двадцатый раз вспылил волчонок. — Луна через две ночи войдет в полную силу. Право Волка все еще имеет вес в обоих из миров.

Эро устало потер виски. Замкнутый круг какой-то. Мальчишка клялся, что живет в поселке с той стороны границы, что дед его был нюхачом, что самку он почуял сразу. И плевать ему, волчица она или сука, но в их деревне нет ни одной женщины с кровью оборотня, а он, Борг Берри, уже вступил в тот возраст, когда может заявить о праве Волка.

Нет, он не преследовал повозку, в которой сыщик вез маленькую принцессу. И Эро даже не надо было спрашивать об этом, все было понятно и так. Но если не он, то кто? Чьи следы видел сыщик у реки? О ком предупреждал Афиноген?..

Дверь допросной приоткрылась, впуская бледного и испуганного патрульного.

— Господин Эро, офицер Таг... — лицо перекошенное, острые уши покраснели и дрожат. — Там, кажется, дипломатический скандал...

Проклятая служба. Пауль с тоской посмотрел на часы. Означенные тридцать минут закончились больше часа назад. Зараза!!

Нет, интуиция подсказывала, что он поступил правильно, спрятав своих подопечных в убежище, но оправдываться придется очень-очень долго.

Поднялся медленно, даже не пытаясь скрыть раздражения, и отрывисто и нетерпеливо:

— Доложите по форме, патрульный! Или вам снова в учебные казармы захотелось?

Патрульный не был «другом детства», но судя по тому, что на щеках немедленно расцвели две пунцовые надменные розы, явно был осведомлен о его, Эро, происхождении.

— Прошу прощения, господин Эро. Там вожак клана Лунных Волков... Говорит, мы незаконно удерживаем одного из его подданных... Кричит. И, между прочим, амулет отказывается надевать...

Все-таки очень хорошо, что Сонька в убежище!

— Ну, что ж... Пойдем пообщаемся с этим крикуном...

Или не пообщаемся. Потому что вожак клана Лунных Волков на общение настроен не был. Он стоял у окна в зале ожидания и выбивал на подоконнике нетерпеливую дробь.

— Шонаг? — Эро шагнул в помещение и аккуратно притворил за собой дверь. — Я могу вам чем-то помочь?

У волка были совершенно желтые глаза, слегка раскосые и абсолютно хищные, и они действительно пугали. Даже больше, чем безобразный ожог на левой щеке.

Пауль задумался над тем, почему глава клана не избавится от этой отметины, ведь у волков совершенно удивительная регенерация, а при помощи опытного целителя и сильного мага шонаг Гринольв без труда смог бы вернуть себе свою внешность.

Видимо, здесь что-то личное...

— Не знаю, — у волка был сильный, уверенный голос, — достаточно ли у вас полномочий, чтобы решить мою проблему...

Он почесал кончик носа, но Пауль успел заметить, как его ноздри затрепетали.

— Это...