Чтение онлайн

– Поехали, что ли? – спросил я.

И Кирилл, ничуть не расстроенный тем, что я не облажался, одним махом влетел в седло и поддержал:

– А то!

– Удачи вам! – пожелал атаман.

– Будьте бдительны, – сказал Уйгур.

– Бог в помощь, – напутствовал священник.

Бонза тоже пробурчал что-то нам вслед.

И мы двинулись в путь средней рысью.

Десяток Кирилла почти полностью состоял из таких же сорвиголов, как и он сам, кроме одного дюжего лысого мужика с усами ниже подбородка. Прозвище у того было Балу. Он единственный из всех рейтар был вооружён пулемётом Калашникова. Остальные пользовались винтовками с хорошей оптикой. «Мосинки», эсвэдэшки, даже одна английская вещица – я не разобрал точно, какая именно. Из холодного оружия у каждого имелись длинные, чуть изогнутые кинжалы. Самое интересное: рейтары взяли с собой пики: пять штук, принайтованных на вьючных лошадях. Эти же лошадки везли пару дробовиков, обычных двустволок.

Ах да, стоит сказать про двух смахивавших на лис собачек, невозмутимо спавших в котомках одной из вьючных лошадей.

Через вооружение легко просматривалась тактика рейтар. Внезапно налететь, пострелять издалека и так же мгновенно скрыться. Или заманить противника в засаду, под фланговый огонь ПК.

Я, по военной привычке, анализировал тактику и вооружение партизан на предмет возможной войны с ними. Но ведь я недалёк от истины: моя Колония рано или поздно придёт в эти земли.

То, что Зелёный Город сильнейшая в Мире Колония, – неоспоримый факт. Факториям изрядно досталось в прошлом году. Да, мы их не смогли полностью победить, но войну вели на их территории и даже захватили один из ключевых городов – факторию Счастливую.

Южная Колония после Весенней войны вообще потеряла независимость и оказалась разделена на сферы влияния между Зелёным Городом и Факториями.

Да, так и случится. Зелёный Город медленно, но верно будет набирать силу, обязательно подчинит себе Фактории, станет единственной Колонией в Мире. И тогда… Я честно не знаю, что будет тогда, но хотелось, чтобы партизаны атамана Андрея остались нашими союзниками.

Ехать нам предстояло прямо как в сказке: три дня и две ночи. Путь пролегал по ровной безводной степи. Только раз на месте ночной стоянки Кирилл отыскал в траве неприметный камень, под которым обнаружился колодец. И ещё один раз мы пересекли широкую балку, которая, как мне показалось, очень смахивала на пересохшее русло реки.

С Василиском мы поладили, конь оказался сообразительным, с подходящим для воина характером. То есть может без проблем взять галоп или проломить противнику голову, а если надо – будет стоять часами не шелохнувшись. Только ехать на нём мне всё равно было непривычно. Ляжки себе я умудрялся не стирать, но под вечер, после целого дня в седле, ноги в стременах начинали затекать. И это у меня!

На второй день я не выдержал – решил размяться. Вереница наших коней шла средней рысью, я выпрыгнул из седла и побежал, держась за стремя. Продержался километров десять, потом всё-таки запрыгнул на Василиска. Конь на меня покосился с удивлением: мол, ты чего чудишь, хозяин.

Я повёл себя точь-в-точь как наглый юнец вроде Кирилла, дешево выпендрившись. От этого ещё больше злился на себя за выходку, но чем лучше понимал всю глупость поступка, тем более невозмутимый вид на себя набрасывал. Будто так и надо: дал коню отдохнуть, сам немного пробежался.

Сэнсэй всю поездку не привлекал к себе внимания. Тихонько ехал в середине колонны, но на ночёвках вставал дежурить в свою очередь.

Доскакали мы к цели в середине третьего дня. Кирилл повёл нас в обход пологого склона, потом указал на зелёный холм впереди:

– Видите курган? Это и есть наша цель. Виктор, айда, заедем на курган первыми.

– Дозоры надо вперёд выслать.

– Это в обход кургана, а мы с тобой – на вершину. Показать кое-что хочу.

– Ну давай.

Мы пришпорили коней и через десять минут взлетели на верхушку.

– Смотри, – Кирилл указал плёткой на северо-запад. – Видишь?

– Угу.

Там в пятистах метрах поднимался ещё один курган.

– А теперь глянь в другом направлении.

С противоположной стороны виднелся такой же холм, как тот, на котором мы стояли, и на таком же расстоянии, что и первая возвышенность, на которую мне указал Кирилл. От обоих соседних курганов тянулись полосы возвышенности – почти незаметные в траве, но отчётливо видимые сверху неровности степи. У меня в голове сложилась картинка.

– Крепостная стена и сторожевые башни? – спросил я.

– Ага. Я думаю, если здесь хорошо покопаться, то можно найти что-то связанное с нашим Демоном. Ну или с тем вторым. Ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет.

О своих стычках с Демоном и о моей способности ощущать его присутствие я особо не распространялся. Хоть меня пару раз и просили рассказать о столкновениях с ним, я ограничивался общими фразами.

– Это ничего, я уверен: под этим курганом мы что-нибудь обнаружим. Отец мне строго-настрого запретил лезть в них, но теперь с нами два мага, даже три.

– Я не маг, – буркнул в ответ.

Рейтар поставили в оцепление, моя группа должна была заняться непосредственно проникновением в курган. Кирилл, естественно, остался с нами, ну и Сэнсэй.

Копать доверили Викингу и Загорному.

– Осторожнее, Коля, я слышал, древние викинги считали, что если вскроешь могилу воина, то обязательно повстречаешься с призраком похороненного. Вдруг эти… ну, в общем, те, кто это всё построил, тоже что-то подобное наколдовали.

Викинг посмотрел на меня даже не возмущённо, а как-то обеспокоенно.

– Правильно, есть такое поверье. Только если ты окажешься сильнее духа воина, то заберёшь его меч, доспехи и богатства – словом, всё, что он хотел взять с собой в Вальхаллу. Я все эти мифы наизусть знаю. Так что готовь мешок для добычи, командир.

Естественно, Коля знал все обычаи викингов, ведь он и был самым настоящим викингом. Его отец вместе с ним и своим хирдом попал в наш Мир. Сам погиб, а с ним и три четверти его воинов отправились в Вальхаллу. А вот Коле, которого, вообще-то, при рождении нарекли Кьёрлавом, посчастливилось выжить. Он помнил множество саг, баллад и вис на своём родном древнескандинавском языке и иногда переводил их на русский. Память у него была великолепная, ведь учил он все эти сказания совсем маленьким. Когда Викинг попал в наш Мир, ему только исполнилось пять лет.

Гаврик определил, с какой стороны кургана он чувствует металл. Присутствия магии он не обнаружил.

Двое разведчиков с хеканьем стали быстро раскидывать сапёрными лопатами землю со склона кургана. Остальные наблюдали чуть поодаль.

А я продолжал думать, как ни странно, о Викинге. Что-то вдруг меня зацепило, какая-то деталь вертелась в подсознании. О, понял! Уйгур. И весь степной быт партизан. Эти буряты, которых я первый раз в жизни видел, кожаные куртки с бляшками. Тоже ведь что-то знакомое. Я поднапряг память. Точно ведь, такой доспех назывался бригантиной, его носили кочевники на Внешней Земле то ли за пятьсот, то ли за восемьсот лет до Прорыва.