Пограничник
Шрифт:
Пока продавец хвастался, Влад все больше таращил глаза от удивления и, наконец, высказал, что его мучило:
– Может это и живность, но какая-то неправильная. Это вот, что угодно, но только не куры. У них же клювы утиные, а крылья, как у пингвинов. А кролики, простите, больше на лысых ежей похожи… - с этими словами он взял за загривок одного «кроля» и поднял перед собой. – Ну и мутантов вы тут развели! Где ж его длинные уши и мягкая шерсть? И глаза какие-то маленькие.
Влад сам не заметил, как зверек, которого он держал, стал постепенно меняться. И даже не постепенно, а весьма быстро. Уши начали удлиняться, а шерсть из жесткой щетины принялась приобретать шелковистый оттенок. Но одновременно с этим, несчастная зверушка стала испытывать боль, иначе объяснить ее внезапное верещание и дрыганье было нельзя. Горе-критик озадаченно замер, не понимая, что происходит, а продавец заорал:
– Положь кроля на место!
Но было уже поздно: вслед за несчастной зверюшкой, вывалившейся из рук Влада, заверещали и заметались по загону все остальные. Не лучше обстояло дело и с пингвинообразными курами. Вскоре вокруг уже творился какой-то бедлам, сопровождающийся кудахтаньем и верещаньем. Невольный возмутитель рыночного спокойствия уже вознамерился продолжить свой путь куда подальше от этого сомнительного зверинца, когда расслышал голос сбежавшего продавца. И ничего хорошего в этих воплях слышно не было – тот истошно звал охрану.
Сообразив, что свободное время начинает исчисляться долями секунды, Влад решил поспешить с отступлением. К сожалению, он неправильно сориентировался на местности и побежал прямо навстречу выскочившим монахам, весьма смахивающим на того, что повстречался по дороге к городу. Против трех церковных спецназовцев шансов не было никаких. Поэтому новичок попытался резко сменить направление движения, но тут его ждала еще большая неудача.
Влад задел лавку, и с нее обрушилась целая гора картошки, на которую он и приземлился. Когда беглец снова оказался на ногах, его уже крепко подхватили под руки, и, судя по профессиональной хватке, дергаться было бесполезно.
– Этот? – спросил один из монахов.
Влад уже хотел спросить: кто этот? Но сбоку послышалось заискивающее причитание продавца:
– Да, этот! Весь товар мне перепортил! Точно, не человек! Разве нормальный покупатель такого натворит? Вы его проверьте и на костер!
– Заткнись! Сами разберемся, – рявкнул монах, видимо, главный среди чернорясых, и, обернувшись к пленнику, спросил. – Документы!
– Украли два часа назад, - угрюмо ответил Влад, понимая, что в такое никто не поверит.
Он не ошибся – монах только усмехнулся и приказал другим:
– Связать и в допросную!
Пленник не успел и глазом моргнуть, как оказался спеленутым веревками чуть не в кокон. Только ноги и оставили свободными, и то, лишь чтобы не тащить добычу на себе.
«Зато теперь познакомлюсь с городом», - с горьким сарказмом ограбленного туриста подумал Влад, увидев, что его ведут к воротам в высоченной каменной стене. Внутри все бунтовало против такой досадной неудачи. Он чувствовал, как время уходит, словно вода из решета. Сколько ему еще осталось, и дадут ли ему вторую попытку – пленник не знал. Но после разговора с незнакомцем, который забросил его сюда, осталось чувство, что второго шанса не будет.
«Но может, все еще образуется? Если спросят Николая, то он подтвердит… да еще тот монах на дороге, как его, Иезул, кажется», - в том, что он человечнее всех местных «человеков», Влад был уверен на сто процентов. Вот только вспоминалось предупреждение повитуха не распространяться о своем настоящем происхождении: «И что теперь? Если умалчивать, то его заподозрят во лжи, а если признаться, то вообще запалят, как свечу на Рождество. Вот уж незадача!»
Сопровождаемый двумя монахами, пленник брел по невзрачному городу, почти не обращая внимания на серые здания с маленькими окнами-бойницами. Вскоре их путь завершился у ворот мрачной цитадели, единственным украшением которой была высокая колокольня.
Постучав кольцом в притвор ворот, монахи довольно долго ждали, а потом еще и разъясняли страже, кто такие и зачем пожаловали. Надо признать, фэйс-контроль у них строгий. Попетляв по двору и тесным коридорам, вся компания спустилась в подвал, подсвечиваемый факелами «братьев». Там, еще погремев ключами у одной из небольших дверей, один из монахов впихнул пленника в открывшийся проем и ловко освободил его от пут.
Влад некоторое время стоял в почти полной темноте, растирая затекшие руки и пытаясь разглядеть, куда угодил. Вскоре это ему удалось – в тюремную камеру все же просачивалось немного света из маленького вентиляционного окошка, расположенного где-то под потолком.
Каменный лежак с перепрелой соломой и колодец для нечистот составляли все удобства этого помещения. Но пленнику было все равно – в любом случае это жилище, как впрочем, и любое другое в этом мире, не могло сравниться с его апартаментами в реальном мире. Беспокоило другое: вдруг его оставят здесь на долгое время? Хотя с такой любовью монахов к кострам, вряд ли жаркому дадут залежаться.
Влад уселся на лежанку и попытался просчитать возможные варианты развития событий. Самый худший – его могли сжечь сегодня. Это было страшновато, но умирать пленнику уже было привычно. Один раз его голову чуть не пробили, другой – прострелили грудь пистолетом. В обоих случаях он даже не успел толком почувствовать боли. С костром было несколько хуже, но смерть принципиально не отличалась от предыдущих, так что и раздумывать на эту тему смыла не было.
Другое дело, что могло бы с ним произойти после «смерти» на костре? Снова беседовать с тем незнакомцем в темноте? А потом опять возвращаться сюда? Или вообще затеряться в призрачных мирах? «Да уж, попробуй-ка выберись из этой «призрачной» тюрьмы!» - усмехнулся своим мыслям пленник. С сожалением он понял, что рассматривать варианты дальнейших действий при таком раскладе дел бесполезно. Гораздо перспективнее вырваться из этой ловушки и двигаться в сторону серых пустошей. А для этого есть два варианта: сначала попытаться договориться добром, ну а если не удастся – бежать. Как бежать, пока было не ясно, но если его не будут держать все время в одной камере, то может, что-нибудь в окружающей обстановке и прояснится.
Он еще некоторое время размышлял, но больше ничего путного в голову не лезло. На Влада опять накатило паническое настроение: не спятил ли он, воображая себя в каком-то диком мире? Как доказать себе, что все это вокруг не галлюцинации, а, пусть и иллюзорная, но очень уж реальная действительность? Хотя, такая ли уж и реальная? Ему вспомнились зверьки, которые на глазах стали превращаться в настоящих кроликов и кур. Неужели это он оказал такое дурное влияние на странную живность, или ему померещилось? К сожалению, никакого ответа на свои вопросы найти в этом подвале нельзя.