Чтение онлайн

Раск протянул руку и стащил вниз тяжелую ткань, покрывавшую ближайшую стойку, чтобы показать под ней комплект доспехов, подобных которым Тифон никогда раньше не видел. Поверх поддоспешника, сделанного из дубленой кожи червей-миног, броня состояла из нитей стальных тросов, собранных в пучки и похожих на мускулы, которые, в свою очередь, были сверху прикрыты стальными пластинами, выкрашенными в фирменный серый цвет облачения Гвардии Смерти. Символ черепа и солнца был единственной меткой на нем, располагаясь на одном из наплечников.

— Что думаешь? — спросил Мортарион. — Это плод многомесячных усилий лучших техно-кочевников на планете.

Тифон протянул руку, потрогав пальцы пустой перчатки. Она оказалась более гибкой и вместе с тем гораздо легче, чем он ожидал.

— Прекрасно сработано, — на шее скафандра висел шлем с конической передней частью, и он осмотрел его. Полоса из литого бронестекла закрывала глаза владельца, а острый клюв, казалось, был снабжен слоями плотного фильтрующего материала. Трубки, идущие из обработанной смолой бумаги, переплетались друг с другом и соединялись с контейнером, расположенным между лопатками на спине доспеха.

— Там есть воздушная камера и насос, который приводится в действие движениями владельца, — объяснил Раск. — С прикрепленным шлемом он полностью герметичен, и никакие токсины не смогут воздействовать на владельца, — он замолчал и облизал губы. — Ну… Во всяком случае, так должно быть.

— Полагаю, вы проверили скафандры в тумане, — сказал Тифон, все еще глядя в мертвые глаза маски. — Как далеко в них можно зайти?

Раск отвел взгляд.

— Недостаточно, — признался он. — Некоторые добровольцы не выжили. Нам пришлось тащить их обратно за веревки.

— Это была одна из первых моделей, — подчеркнул Мортарион, подойдя к самой большой стойке. Он открыл взору закрепленный на ней скафандр, и по его размерам Тифон понял, что тот сделан специально для Жнеца. — Эти версии были улучшены. Обязанности Раска в Убежище заключались не только в том, чтобы защищать его, пока мы сражаемся. Он руководил созданием этой брони.

— Понятно, — Тифон рассматривал свой собственный боевой доспех, сравнивая его с тем, что находился на стойке. Каково было бы носить что–то вроде этих новых костюмов, что–то настолько замкнутое и громоздкое? Он задался вопросом, не будет ли ему это мешать.

— Признаюсь, я предпочитаю сражаться с большей свободой, доступной мне.

— Пока ты не научишься дышать ядом, ты никогда не сможешь сразиться с Некаре, — огрызнулся Мортарион, и Тифон едва удержался, чтобы не клюнуть на приманку.

— Это то, что позволит нам закончить войну, — Мортарион обвел рукой комнату. — Всего за несколько лет мы создали беспощадную армию из стада запуганных, послушных низших. У нас есть лучшее оружие, благодаря нашим кузнецам и оружейникам. Но острие меча должно быть ближе, чтобы разрезать мясо. Это… — он положил свою руку с длинными пальцами на нагрудник боевого доспеха. — Это позволит нам стать ближе.

— У нас достаточно этих доспехов, чтобы снарядить целую армию? — рискнул спросить Тифон, догадываясь, каким будет ответ. Снаряжение в этой пещере, вероятно, было всем, что у них имелось, и молчание Раска подтвердило подозрения.

— Я возьму лучших воинов, которые у нас есть, — сказал Мортарион. — Ты среди них, мой друг. Элитное подразделение, которое набросит саван смерти на Владык. Мы покончим с ними за одну ночь, полную огня и перерезанных глоток, — он показал зубы при этих последних словах, забывшись в предвкушении момента.

Пристальный взгляд Тифона впился в Раска, но тот не ответил.

— Дюрал не хочет признаваться в своих сомнениях, но я слышу их так же громко, как если бы он кричал, — он взглянул на Мортариона. — Это смелый план, Жнец. Но это и огромный риск. Вы полагаетесь на непроверенную, экспериментальную технологию, в решающей битве против врага, который, как мы хорошо знаем, обладает сверхъестественной силой, — он отошел от стеллажей с доспехами. — Я твой боевой брат, и было бы глупо с моей стороны не говорить с тобой начистоту. То, что ты предлагаешь, может привести к твоей смерти там, на горе, и к смерти всех наших лучших бойцов.

— Я не привык рисковать, — Мортарион скрестил руки на груди. — В тот день, когда мы впервые встретились, я поклялся. Я знаю, ты помнишь этот момент. Это время снова пришло, — он покачал головой. — Разве есть у нас иной выбор?

Тифон хотел улыбнуться, но сдержался. «Прекрасно, — подумал он, — мы пришли к нужной теме, не ходя вокруг да около».

— У меня есть альтернатива. Я привез ее в Убежище на борту дирижабля. Что–то с большим потенциалом, чем горстка бронированных костюмов.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Раск.

— Я предпочитаю показывать, а не рассказывать, — ответил он, и на этот раз улыбка Тифона проявилась во всей своей звериной полноте.

V

Возрождение

Судьба Сигиллита

Серебро

Огонь и смерть кружились вокруг Локена, сплетаясь в танце, слишком хорошо ему знакомом. И всё же сражаться здесь казалось неправильным.

С тех пор, как Локен был принят в ряды Странствующих Рыцарей и обрёл цель, он часто получал приказы проливать кровь на поверхности Терры, но каждый раз это были мелкие стычки, незначительные схватки, что длились несколько секунд. А это…

Это было похоже на войну.

Хотя родиной человечества был не тот мир, где родился Локен, он был воспитан, как многие сыновья и дочери Империума, ценить эту планету больше других, считать ее почти священной.

В другое время и в другом месте это почитание можно было бы назвать «святым», но в светских владениях Императора для этого слова не было места. Тем не менее, Терра — Старая Земля, Гея, Адем, Теллус или любое другое древнее имя, под которым ее могли знать — стояла на голову выше всех остальных планет, являясь колыбелью человечества. Не тронутая битвами со времен Великого Объединения Императора, она должна была стать прообразом, на основе которого выковывался юный Империум.