Чтение онлайн

На улице уже стемнело, пока они доберутся за город, то вечер сменится ночью.

У забора родительского таунхауса Уля вылетает из машины и со всех ног несется к дому. Только вот даже на территорию дома так и не попадает. Роется в рюкзаке в поисках ключей, которых нет. Неужели она их забыла? Звонит в домофон, но каждая попытка тщетная. Еще и Громовская тачка так раздражающе урчит за спиной. Оглянувшись, девушка вытаскивает мобильный. Звонит отцу, который сообщает, что они поехали в Москву, хотят посмотреть, как обустроился брат.

– Шикарно, – сквозь зубы.

Степа, вышедший из машины, смотрит на нее с интересом.

– И?

– Что – и? Ключи забыла, а предки у Дёмы.

– Ну я тебя поздравляю. Спокойной ночи, говорят они сейчас еще теплые.

Сказав это, мужчина возвращается за руль и даже снимает машину с нейтралки. Никольская, взбешенная его безразличием, рывком открывает дверь со стороны пассажира.

– Ты что, бросишь меня здесь одну?

– Стоило бы за твои проделки, – выкручивает руль, – падай уже.

– Ну спасибо, – плюхнувшись на сиденье, девушка прижимает рюкзак к груди, стараясь смотреть ровно в лобовое стекло,– отвези меня в гостиницу.

– Думаю, там мы сегодня уже были.

Его слова звучат двусмысленно. Ульяна кривит губы, и прикрывает глаза, ее клонит в сон, а когда она выныривает из дремы, перед ней расстилается подземная парковка. Качнув головой, Ульяна выпрямила спину.

– Где мы? – обернулась к Громову.

– На парковке.

– Это я вижу.

– У меня переночуешь.

– У тебя?

– Квартира большая, – пожимает плечами.

Никольская кивает, сама же думает о том, насколько это глупо идти среди ночи в квартиру к мужчине? Верх безалаберности, в которую она сегодня погружается миллиметр за миллиметром. В лифте душно, слишком маленькое и закрытое пространство давит на нервы. Громов, стоящий напротив, кажется ей огромным каменным изваянием. Улин взгляд упирался ему в грудь, а чтобы увидеть его лицо, ей необходимо непременно задрать голову.

Степан по-хозяйски открыл дверь, пропуская девушку вперед.

Переступив порог, Улька застывает как вкопанная. Когда свет включается, перед ними появляется высокая, худая и обильно загорелая брюнетка. Подсушенное тело упаковано в ярко-алое прозрачное белье, которое ничего не прикрывает.

Никольская сглатывает, не зная, как реагировать, что делать и вообще куда бежать. И почему она сразу не подумала о том, что Света, вероятно, тоже здесь живет. У них же свадьба намечается… Но судя по реакциям Талашиной и тому, с какой скоростью меняются эмоции на ее красивом лице, она в не меньшем шоке.

– Степа, я не поняла?! – Светка сводит брови, слегка надувая пухлые губы. – Зачем ты ее сюда привел? – пренебрежительно взмахивает ладонями.

– Ты же хотела как-то разнообразить наши отношения, – Громов произносит это с насмешкой, – по-моему, она подходит, – проводит пальцем по Ульянкиному плечу и, резко отдернув руку, в упор смотрит на Свету. – Ладно, теперь серьезно, Ульяна сегодня переночует у нас.

– Что значит переночует? Степа.

– Света! – глядит пристально и уже без доли юмора. – Она забыла ключи от дома, а Никольские в Москве.

– Ладно, я поняла. Добро пожаловать, – кривит губы, пробегая по Ульке насмешливым взглядом.

– Я лучше пойду, – девушка торопливо подается к двери. Кажется, на сегодня ее запал остыл окончательно и строить из себя стерву уже выше ее сил.

Громов оперативно ловит ее за ворот кардигана и подтягивает обратно, сдвигая дверь шкафа вбок.

– Раздевайся и чувствуй себя как дома. Света покажет комнату. Правда, Света?

– Конечно.

Талашина расплывается в улыбке, в ее глазах полыхает наигранная любезность. Атмосфера становится все более абсурдной. Воздух пропитывается общей неприязнью, наэлектризовывается, не давая выдохнуть.

Ульяна вешает пиджак в шкаф, стараясь не обращать внимания на взгляды этой дамы, а после послушно идет туда, куда говорят.

Оказавшись в комнате, девушка пробежала глазами по светло-серому пространству, присела на мягкую широкую кровать, выпустила из рук свой рюкзак и взглянула в окно. Медленно высвободилась из одежды, чувствуя лишь опустошение. Все, что случилось сегодня, было ужасно. Ей хотелось поскорей заснуть, лечь и забыть все это, как страшный сон.

Смежная с комнатой ванная порадовала. Ульяна долго стояла под душем, а обернувшись полотенцем, замерла у зеркала, плакала, рассматривая свои красные глаза в отражении. Укутавшись одеялом, она никак не могла заснуть, смотрела в темный потолок, прислушиваясь к звукам в квартире. Все ее планы и бравада оказались пустыми. Словно и не было ничего. Здесь, сейчас, одно Светкино присутствие в его квартире на многое открыло ей глаза.

Кажется, она слишком заигралась… у него своя жизнь, всегда была своя жизнь, где Никольской не было места. Как она выглядит в его глазах? Глупо, действительно очень глупо.

Утро не кажется лучше. Такая же серость и убогость, в мыслях и ощущениях – точно.

Натянув футболку и завязав волосы, Ульяна воровкой выскальзывает в коридор. Хочет уйти по-английски.

Света появляется позади словно призрак, как только Никольская открывает шумный гардероб у двери в квартиру.

– Как спалось? – Талашина надавливает на нижнюю губу длинным острым ногтем, опаляя незваную гостью взглядом.

Была бы ее воля, Света расцарапала бы это юное личико еще вчера, как только ноги этой пигалицы переступили порог ее дома. Зачем Громов ее сюда притащил? Хотел позлить? Что-то доказать? Чего? Что он хотел этим сказать, она так и не поняла, только жутко побаивалась, что послание могло быть и не для нее. Если это так, то стоит поближе присмотреться к девчонке. Если Громов притащил ее сюда ради нее самой, то она точно его заинтересовала.

– Нормально.

– Может, позавтракаем? Заодно и поболтаем, – предлагает Света, подаваясь вперед.