Погружение в страдник
Шрифт:
– Выйдем, что ль, - выдохнул он, чувствуя, как безудержная улыбка нелепо раздирает рот.
– Тут дух тяжелый.
"Этот день...
– думал он.
– Кто бы мог подумать! Этот день..."
А день был хорош. Не по-московски жаркий, он уже набрал силу, звеня и искрясь бликами и голосами. И распирающий грудь воздух был чистый и сладкий, словно в полете на рассвете. И только землю еще качало, как палубу корабля. Все кончилось. Долгие ночи, гонка за фантомами, изматывающая пустота ожидания...
Маленькими смерчами кружилась пыль на площади, ваганили на берегу Неглинной полупьяные скоморохи, и на недавно подновленной стене Кремля, между еще не украшенных островерхими шатрами башен, красными пешками торчали кафтаны стрелецкого караула.
Здесь, на истоптанном и заплеванном, ничем не отличающемся от других, невзрачном пятачке земли, молча стояли глядя друг на друга, пробившиеся ради этого мига сквозь непостижимые бездны пространства и времени заставившие себя дойти, доползти, дотянуться до этого пятачка, чтобы здесь наконец сцепить пальцы своих цивилизаций, слепой звездолетчик с поводырем в рваном сермяжном рубище и нескладный горбатый сантер, машинально одергивающий полы шутовского малиново-лазоревого кафтана. Они вынесли все и теперь стояли рядом, чувствуя, как медленно уходит напряжение последних минут - минут, потребовавших от них всей отваги, накопленной за долгие годы схватки с неведомым.
– Ну здравствуйте, - сказал Свирь, пытаясь овладеть лицом.
– Будем знакомы. Я - сантер Свиридов. Из грядущего...