Погружение
Шрифт:
ДАША. Как интересно! Месье Ален, вы были в Париже?
АЛКСЕЙ. Нет. Но всю жизнь мечтал о нем./грустно как бы сам с собой/.Я не помню даже, когда это началось, наверное с "Трех мушкетеров". Какие драки были во дворе! Соразмерим длину шпаг, господа. ..Потом вот такой фингал под глазом, но текст держишь: "Вы бесконечно любезны, сударь, я вам глубоко признателен". Оранжереей благородства был для меня Париж в детстве...
ДАША./неловко подделываясь под его тон/ Для меня тоже.
АЛЕКСЕЙ. А сегодня я решил погулять по его улицам.
ДАША. Я иду с вами. Мне это просто необходимо. Этим летом я еду в Париж по обмену. У нас в институте это часто бывает.
АЛЕКСЕЙ. Итак, вперед, очаровательная мадемуазель Клодин! Куда направим стопы? Я приглашаю вас на площадь Конкорд с обелиском. Видите, он весь в иероглифах.
ДАША. Египетский обелиск./принимает позу, становится плоской, как египетская фреска, потом движется, нелепо передвигая ступнями/. Куда дальше пойдем?
АЛЕКСЕЙ./смеется/ Перед вами Риволи, самая длинная улица в Париже.
ДАША. Нам бы к НОТР-ДАМУ. Et moi, je vois Notre-Dame de Paris.
АЛЕКСЕЙ. Не торопитесь. Вот здесь, за Лувром, между прочим, Самаритан. Грандиозный универмаг! Хотите в грандиозный универмаг?
ДАША. Очень.
АЛЕКСЕЙ. Заметано. Я бы хотел сделать вам небольшой подарок. На большой у меня денег не хватит. Что нам дают в командировку гроши! Вы знаете, все из Парижа везут клеенку для друзей и знакомых. Но мне не хочется дарить вам клеенку. Будем безумствовать! Я выверну карманы и наскребу на джинсы.
ДАША. Сейчас джинсы уже не носят. Я бы хотела брегги.
АЛЕКСЕЙ. Что это за "крокодайл" -брегги?
ДАША. Брегги -это бананы, брюки такие. Они как шаровары, а вернее, как бананы./важно и деловито/:Вот здесь на поясе, на бедрах- собрано, .но не в складку, а вот так...Понимаете? У нас на курсе, я учусь на втором курсе "иняза", все девочки так носят.
АЛЕКСЕЙ. Понял. Куплено. Пошли дальше. Нас интересует Нотр-Дам. Вон церковь Святого Жака, потом идем к реке, то есть к Сене..
ДАША. /шепчет восторженно/ К Сене...
АЛЕКСЕЙ. Через мост на остров Сите, здесь дворец юстиции с бочку промостился, а налево - любуйтесь...Собор Парижской Божьей Дамы!
ДАША. Красиво. А теперь к Эйфелевой башне.
АЛЕКСЕЙ, Там чудный ресторанчик наверху!
ДАША. Хочу в ресторанчик.
АЛЕКСЕЙ. Туда черта с два попадешь! Туда весь Париж отремится. Обзор, панорама и все такое. В этот ресторанчик небось заранее пишутся.
ДАША. Где же мы запишемся? Ну его - этот ресторанчик. Давайте лучше в Лувр пойдем. Я буду мадам Бонасье...Мой плащ... /показывает на висящий халат. Алексей подает ей ярко-зеленый махровый халат с капюшоном. Даша набрасывает его на плечи и принимает, как ей кажется, позу мадам Бонасье/. А хотите я буду Венера Милосская? /вскакивает на табурет, драпируется халатом/. Но она же безрукая. Я совершенно не знаю, что делать с руками.
АЛЕКСЕЙ. /Он уже активно принимает участие в игре/. Предполагают, что в руке у нее яблоко. Вот так. А яблоко мы заменим луком. /Достает из корзины луковицу и вкладывает в руку Даше, потом отходит, любуясь ей/. 0, Клодин, как ты красива!
ДАША. О, Маржолена, цветет весна"..
АЛЕКСЕЙ. 0, Маржолена, я был солдатом, но сегодня я вернулся к тебе.
/Звучат музыка про Маржолену, они поют, потом Даша прыгает с табурета прямо в объятия Алексея. Халат летит в угол. Они танцуют, потом целуются, потом опять танцуют/.
Картина четвертая.
Холл. Ева сидит у погасшего камина. Входит Арина Романовна.
ЕВА. Добрый вечер, Арина Родионовна. Что скажете?
АРИНА РОМАНОВНА. Романовна я, а больше ничего не скажу. Здесь разговаривать не с кем. Все щебечут, как птицы: месье, мадам, пардон. Пять дней на вас смотрю- как нелюди капризные все. Этот омлет не ест, у того диэта, тот мясной бульон не переносит. Не нравится как готовлю - скажи. А то прибежала эта...Жанна: "Завтра можете не приходить, завтра отгул..." Какой такой отгул?
ЕВА. У нас завтра занятая позднее начнутся, вот мадам и решила дать вам отдохнуть.
АРИНА РОМАНОВНА. Ишь ты, мадам...Знала бы такое дело, ни за что не подрядилась бы на вас готовить.
ЕВА. Ну, теперь немного осталось. Через пять дней наши занятия кончатся.
АРИНА РОМАНОВНА. А чего хорошего, что они кончатся? Зимой в этом поселке со скуки взвоешь. Они-то, хозяева, думают, что я их дачи сторожу. Меня бы кто постерег. А то сбегу. Вас в миру-то как зовут?
ЕВА. Ева Сергеевна.
АРИНА РОМАНОВНА. А лет сколько?
ЕВА. Много, скажем за пятьдесят.
АРИНА РОМАНОВНА. Иль ты, за пятьдесят. Мне вот тоже за пятьдесят уж двадцать лет за пятьдесят. Как говорится - из кобыл да в клячи. А работаете где?
ЕВА. В архиве.
АРИНА РОМАНОВНА. Это где копии с документов делают? С печатью?
ЕВА. Копии заверяют в нотариальной конторе. А в моем архиве старинные документы хранят.
АРИНА РОМАНОВНА. Выходит ты тоже сторожем служишь? Дети есть?
ЕВА. Детей нет. Одинокая. Замужем была, но давно.
АРИНА РОМАНОВНА. Все как у меня. Тоже одинокая. У меня теперь эти дачи заместо родственников. Напротив вас архитектор живет, кобель у него брехливый, сладу нет. А рядом из торговли, богатые. И у самого, и у самой все зубы золотые, только что детям не поставили - молодые еще.
ЕВА. А на - этой даче?
АРИНА РОМАНОВНА. ( с готовностью) Профессора они. Сам то помер в сентябре Болел. Ох, и вредный был старик! И жадный. В прошлом году заборы новые ставили, так никто с рабочими так не ругался. Шабашники. конечно, народ темный, но и с ними стыдно из-за каждого рубля собачиться.