Погружение
Шрифт:
В центре улицы, худо-бедно, но асфальтированы, вдоль них очень много высоких берёзок. Крошечный рынок на месте, торговли, естественно, не было, как не было её и в магазинах. Несколько панельных домов стояли пустыми, все предпочитают жить рядом с дровяной печкой. Вся община обитает на небольшом пятачке. Запас солярки в танках позволяет, поэтому вечером на четыре часа включается электричество.
Заметил, что дежурства, да и патрулирования улиц здесь нет, а территория большая. Жизнь у них проходит в расслабухе, хорошо знакомый сюжет. Община, которую пока невозможно назвать цивилизационным кластером, так же, как мы в своё время, качественно закапсулировалась.
Когда я вернулся, то узнал, что народ переместился в школьную столовую, где уже был накрыт огромный стол.
– Водки нет! – прошептал мне дед, провожая к месту. – Только вино.
– Ну, вот и хорошо, – так же тихо ответствовал я. – Отвык от крепкого, ушибаться не хочу.
– Оно так… Завтра ещё курей переносить да мясо надо пристроить.
Сидя в компании хороших людей, мы за обе щёки уминали местные разносолы и больше помалкивали, слушая рассказы и байки.
– Первые письменные упоминания о Подтёсово относятся к 1654 году, – заученно вещала молодая брюнетистая учительница голосом опытного экскурсовода. – Хозяйничал на этой земле стрелецкий голова Енисейского острога Карп Самойлов, человек ухватистый. Расселил своих дворовых людей, они построили ему большой дом. Постепенно он стал и близлежащие земли прихватывать, образовалось обширное поместье.
Молодая женщина по имени Вика раскраснелась от выпитого вина и выглядела раскованно, то и дело поправляя причёску.
– Вы, конечно же, спросите, почему именно Подтёсово?
Очень! Мы дружно закивали головами. Что ты, страсть, до чего интересует! Гораздо больше, чем маринованные огурчики да помидорчики.
– На сей счёт существует несколько версий. Вообще-то большинство деревень, расположенных в Енисейском районе, названы по фамилиям первых поселенцев. Однако в списках населения тех лет человека с фамилией Подтёсов нет… Была версия, что где-то недалеко протекали две речки Пода и Тёса. Просмотрели старинные карты, но таких рек не обнаружили. Наиболее очевидна иная версия: крыши в давние времена крыли тёсом, потому и Подтёсово.
– Тёсом тогда крыли крыши по всей России, – заметил Игорёня.
– Верно, молодой человек! – с весёлым вызовом глянула на парня учительница, тот сразу заколыхался. Ой, как бы беды не было…
– Ещё одна версия связана с тем, как в енисейской тайге прорубали дороги. Это сейчас есть тяжёлая техника: прошли и расширили. А раньше всё делали вручную, дороги были узкими, под обоз. Чтобы в тайге не потерять дорогу, на приметных соснах делали затёсы или подтёсы. Одна из таких дорог выходила как раз на Подтёсово!
– Спасибо за интересный рассказ! – необдуманно поблагодарил я.
– Но и эта версия не выдерживает критики, поскольку дорога эта в сибирской тайге появилась в XVIII веке, а название деревня получила в XVII… Краеведы выявили наиболее правдоподобную версию. Она заключается в следующем: посёлок расположен на высоком правом берегу, и весной, когда начинался ледоход, часть берега стёсывалась льдинами и водой. И как раз на том месте, где была построена деревенька, луг возле которой постепенно уменьшался – его берег подтёсывал Енисей. Так и появилось название Подтёсово. Люди распахивали пашню, занимались рыбалкой, охотой, извозом. Но ещё в XIX веке енисейские купцы приметили очень хорошее место зимнего отстоя пароходов. Здесь же поставили судоверфь, на которой зимой строили баржи. До начала ХХ века Подтёсово было маленькой деревенькой в полтора десятка дворов. Жили спокойно, без потрясений…
«Ровно как сейчас» – подумал я.
– Революционных событий не было, кровопролитных боёв Гражданской войны тоже. Может, жители так бы и занимались земледелием, если не событие, коренным образом изменившее судьбу посёлка! Отто Юльевич…
– Шмидт! Дальше мы и сами знаем! – решительно заявила Дашка, глядя на потенциальную соперницу тигрицей. – Я рассказывала.
Брюнетка гордо отвернулась, всем своим видом демонстрируя Закревской, что не очень-то и хотелось, а слово взяла упитанная дама с начёсом, скорее всего, бывшая заведующая этой столовки:
– А сейчас второе!
Зазвенели тарелки-вилки. Ох, ты, куда столько всего! Я повернулся к соседу.
– Хорошо у вас тут, Михалыч, тихо… Ходил по городку и не увидел ни одной фишки. Ну, охраны. Медведи не беспокоят?
– В округе медведей почти не осталось, выбили давно, а новички пока не подтянулись. Некоторые наглецы появляются, но они пасутся на городской свалке. – Он показал в сторону севера.
– Оружие есть, чтобы встретить?
– Три карабина «СКС», а уж дробаны у каждого имеются, – пробасил Казанцев, вытирая губы платком. – Даже детей, что постарше, обучаем и вооружаем. Большего добыть не удалось, отделение УВД эвакуировали, они все свои припасы и вывезли.
– Доброе дело, – похвалил я без радости. Ожидание поживы за счёт полиционеров не оправдалось, а ведь рассчитывал. – В целом-то как?
Он отложил платок, глотнул вина и ответил:
– Всё бы ничего, да тоска гложет… Что дальше с нами будет, скажи? И мы не знаем. Сидим пока, бирюкуем, как перед лёжкой в берлогу, каждый день – копия вчерашнего. Одно хорошо, тихо, тут ты прав. Однако не всегда так было.
– Вот как? – спросил я с новым интересом. – Что за напасть была?
– Мент один позорный, – нехотя ответил мужчина. – Пётр Кравцов. Когда-то он у нас участковым работал. Непорядочный человек, к тому же злой и завистливый, за время службы со всеми поругаться успел. Ну и начали люди письма на него строчить…
– И что, помогло?
– Помогло! Сам до сих пор удивляюсь! Звёздочки подрезали подлецу, да и убрали в Енисейск. А как весь этот кипеш начался, он тут и появился, герой такой, в милицейской форме, да только веры этому обличью не было… Небритый, потный, пуговицы расстёгнуты, разве так должны выглядеть полицейские? Приехал, понимаешь, на мотоцикле, так в толк и не можем взять, откуда он взялся. – Казанцев тяжело вздохнул и неожиданно предложил: – Слушай, старший сержант, может, водочки? У меня тут рядом прины-кано.
Чёрт, придётся соглашаться.
– Принято, хотя бросаю, – улыбнулся я, чего уж, согрешу ради важной информации и доброго знакомства. – Так чем дело закончилось?
Казанцев подлил в стаканы. Ничего себе винишко, вкусное.
– Он не один был, ещё и дружка какого-то притащил, молодого, и тоже в форме. Витькой кличут… Я вот слышал от нашей библиотекарши, что в книгах таких типчиков субтильными называют. Только он лишь с виду такой, женщины вообще говорили, что у него глаза, будто у маньяка! Попытались эти стервецы встать над нами князьками, да не вышло – как раз все мужики на месте были. Отступили.