Чтение онлайн

– Я облажался...
– начинаю я, но слова предают меня. Что я должен сказать? Я облажался, используя тебя. Облажался с тем, что привез тебя сюда.

Я облажался, потому что влюбился в тебя.

Она начинает плакать. Тихие, горькие как ад слезы, и я знаю, что она не хочет слышать все это дерьмо. Но я в любом случае вылью его ей на голову.

Пока мы оба колеблемся в течение следующих нескольких минут, я пристально гляжу в ее голубые глаза - я могу принять все, что она бы не сказала мне, но не могу стерпеть этого. Я пытаюсь выглядеть бесстрастно, не демонстрируя ей ни одной эмоции. И наконец, когда я знаю, что мы оба дошли до переломной точки, я прочищаю горло.

– Ты должна уйти, - говорю я. Она что-то отвечает, но мои уши не слышат ни звука, я, черт возьми, не могу ничего понять.
– Я отпускаю тебя, - продолжаю я, мой голос звучит скучающим, холодным. Она вздрагивает и обнимает себя.
– Ты выполнила условия своего контракта.

Она спорит. Она борется за меня. За испорченного мужчину, который не стоит и доли того, кем она является. В конце концов, я все-таки выигрываю. Я выигрываю, когда говорю Сиенне, что верну ей дом ее бабушки, который и был причиной ее согласия работать на меня. Я выигрываю, когда отказываюсь отвечать на все ее вопросы, когда сообщаю ей, что она мне больше ничего не должна. И я выигрываю, когда ухожу.

Я гуляю по Атланте и пытаюсь понять смысл вещей. В результате, я оказываюсь в старом квартале, состоящем из многоквартирных домов, в одном из которых я жил, когда еще был женат на Саманте, еще до того как Your Toxic Sequel стала популярна. И я не настолько глуп, чтобы не понимать досконально, как много только что потерял.

 Лукас Вульф 

В течение следующей недели моя жизнь похожа на чертово размытое пятно.

Я делаю не слишком много - черт, да я провожу почти все свое время в одиночестве в своем доме в Лос-Анджелесе - однако, каждое движение, которое я совершаю, напоминает мне о ней. О Сиенне.

Держу пари, вы думаете, будто я слабак от того, что вообще говорю о подобном, но меня не волнует ваше мнение.

Она должна была бы быть здесь со мной.

Так что поскольку ее нет, я делаю все возможное, чтобы излить свои переживания в творчество, заглушить воспоминания о ней музыкой и виски.

Вот в таком состоянии моя младшая сестра, Кайли, и находит меня в один из вечеров.

– Фу, здесь пахнет марихуаной и алкоголем, - жалуется она, проскальзывая вниз по лестнице в мою музыкальную комнату.
– Ты, дорогой братишка, сейчас представляешь собой эмоционально разрозненную личность. Я просто подумала, что тебе следует это знать.

Я немного удивлен ее визитом - она обычно сообщает заранее, что планирует ко мне заглянуть, так, чтобы не помешать мне и не стать свидетелем того, что по факту ей не захочется лицезреть - но сегодня я игнорирую ее, просто бренчу на гитаре дерьмовую лирику, которая едва ли имеет смысл.

Сестра снова привлекает мое внимание, плюхаясь на кожаный диван прямо напротив места, где сижу и вздыхаю я.

– Ты разговаривал с ней?

С тех пор, как в начале этой недели я вызвал Кайли, чтобы она заменила лицензию на сайте DMV(Download Music Videos), она постоянно пинает меня в зад, говоря связаться с Сиенной. И в сотый раз после того, как она начала доставать меня этим вопросом, я слышу свой ответ:

– Зачем? Что хорошего выйдет, если я свяжусь с ней?

Вздыхая, Кайли сильнее сгибается, упираясь предплечьями в свои бедра.

– Никогда не поздно все исправить.

Как никто другой моя сестра должна осознавать, что исправление лаж - дело непростое. Я отрываю взгляд своих карих глаз от блокнота с заметками и всматриваюсь в ее бледную кожу. От недостатка сна под ее карими глазами выступили темные круги. Она выглядит так, словно может сломаться в любой момент.

Ага, Кайли должна знать лучше.

И я попал в самый центр ее хаоса. Мне приходилось иметь дело с иступленными криками Уайтта МакКрея на счет моей сестры еще до того, как она вернулась из Нового Орлеана на прошлой неделе - он снова испоганил их отношения и хочет все исправить, однако Кайли отказывается иметь дело с его дерьмом. Я не буду говорить с ней об этом, по крайней мере, не сегодня. Не тогда, когда она все еще очевидно ранена произошедшим между ними.

– Я не считаю, что ты обязан это делать, - говорит Кайли наконец-то, как только осознает, что не получит от меня большего ответа. Она чешет месиво из своих синих и черных прядей волос, качая головой.
– Ты разочаровываешь меня, Лукас.

Ее слова ощущаются, словно царапины от когтей на моей щеке, так что в ответ я посылаю ей взгляд, от которого кто угодно бы съежился. Однако Кайли даже не вздрагивает.

– С тобой связывался...
– начинаю я, но сразу же замечаю, как ее лицо искажается, как грудь резко вздымается, и потому я прерываю себя на половине фразы. Я чертов монстр, желающий излить свое разочарование на сестру лишь потому, что мне самому больно.

Периодически я гребаное чудовище.

– Ты разговаривала с Сиенной?
– спрашиваю я вместо этого.

Моя сестра расслабляется, откидываясь на спинку дивана и обнимая себя руками. От этого движения ее футболка съезжает, и я шокирован, что на левой стороне ее груди, которая уже и так покрыта крошечными дроздами, нет свежих чернил.

Для Кайли было свойственно набить новую птицу, сразу же после очередного расставания с Уайттом.

Вероятно, она понимает ход моих мыслей, потому что краснеет и поправляет свою футболку, прикрывая большую часть своих тату.

– Нет, я не разговаривала с ней. Не потому что не хочу, а потому что она сменила номер. И из-за этого я здесь.

Моя бровь приподнимается от удивления.

– Даже Лукас-Чертов-Вульф не может вынудить операторов сменить номер абонента на старый, Кай. И мои связи, вероятно, не достаточно хороши для того, чтобы получить ее новый номер. Ее друзья и семья чертовски меня презирают.

– Мне нужен ее адрес.

– А ты не думаешь, что можешь ее расстроить своим визитом в ее дом?
– я разочаровал ее так сильно, что в данной ситуации не удивился бы, если бы Сиенна вызвала копов при виде моей сестры.