Погружение!
Шрифт:
– Прошу прощения за беспокойство, Ро… господин мэр Росгард! – пискнула блондинка, даря мне щедрую улыбку – Но эта птица влетела за вами и заметалась бедняжка… это непростая птица, господин мэр. Очень непростая!
– Непростая? – устало переспросил я.
– О да. Эта птица с главного храма великой богини Ивавы! Посмотрите! Тут золотой футляр на ее лапке. И на нем светится ваше достопочтимое имя – Росгард. Прочтете?
– Пожалуй – согласился я, наклоняясь и открывая футляр.
На ладонь выпало свернутый лист бумаги. В воздухе пахнуло цветами и чем-то пряным.
Прочитав короткое послание, я сморщился и помассировал переносицу. Блин.
– Что-то важное?
– Да нет – вздохнул я – Ерунда. Богиня Ивава приглашает на ужин.
– Ерунда?! – изумилась девушка, мило округлив ротик.
– Спасибо за ваши хлопоты, милая девушка – по стариковски прокряхтел я, вкладывая в ее ладошку золотую монету – Отпустите птичку.
– К-конечно, господин мэр…
Прикрыв дверь, я заново прочел послание. Да. Все верно. Приглашение к Иваве на обед. Могу пригласить с собой близкого друга или даму сердца.
Открыв меню, я начал писать сообщение. Пусть Кира стряхнет пыль со своих вечерних платьев. Мы отправляемся на ужин к богине. И, надеюсь, не мы будем так главным блюдом.
Глава шестая
Ужин с Ивавой
Что сказать…
Как описать…
Могущественный божественный культ потрясал.
Нет…
Этот культ принижал…
Просто принижал любое разумное существо.
Чем принижал?
Да всем. Просто всем.
Для вечернего ужина богиня Ивава избрала не храм, не город, не ресторан. Нет. Она избрала для своего божественного появления большой и зеленый плодородный луг раскинувшийся рядом с рукавом реки Элирна. Место к северу от Альгоры, совсем рядом с Северной Пустыней. С вершины пригорка, на котором мы с Кирой появились во вспышке телепортации, отчетливо была видна пустыня, тянущиеся к дрожащему вечернему горизонту безжизненные пески. При виде на эту пустошь на зубах начинал скрипеть несуществующий песок. Но стоило опустить взгляд ниже – и вот он зеленый луг полный жизнью, окаймленный царственными ивами. Не думаю, что это случайный выбор. Слишком уж точно тут показана граница между жизнью и смертью. Тут Ивава, тут поют птицы, колышется на ветру трава, а там, за холмами, ничего кроме волн сухого песка и зыбунов.
На изумрудной траве раскинуто множество цветных шатров. В воздухе переливается радужное сияние невероятного количества божественных аур, призванных защитить сие место от любой угрозы. На наших глазах, после алого росчерка на небе, на луг полетел гигантский валун пущенный с Зар’граада. Но он даже не долетел до земли – валуна попросту не стала, его перемололо в пыль вместе со скрывающимся внутри монстром, а пыль тут же унес к реке налетевший порыв ветра. Будто грязь со стола смахнули влажной тряпкой.
Санстоуны. Святые големы обычно весьма велики. Но по сравнению с теми, кто стоял вокруг луга, глубоко уйдя в не выдерживающую землю и по колено в речной воде, обычные големы покажутся пигмеями. Тут высились настоящие гиганты. Ожившие многоэтажки окружали избранное для явления Ивавы место. Дабы столь могучая военная мощь не цепляла взгляды собравшихся отдохнуть, санстоуны были буквально окутаны цветами и живыми побегами. Будто на военные машины набросали срезанные ветви – для камуфляжа. Но стоит чему-то пойти не так – и сорванные цветы полетят на землю, а могучие големы шагнут к врагу, поднимая страшные руки для удара.
Витающие в воздухе разноцветные «светляки» старательно избегают излишне освещать замерших санстоунов. А вот на шатры и траву летающие лампы изливают целое море мягкого света.
Посреди живописного луга составлены столы. Простенькие на вид. Деревенские. А вокруг них скамейки. На столах белоснежные скатерти. А поверх них сверкающие хрустальные бокалы, букеты цветов, разукрашенная посуда, кувшины… с… да, это определенно молоко. Но не забыто и вино – бутылки стыдливо спрятались среди цветов. Похоже, у этого культа четкое правило – все не слишком правильное прятать среди цветов! И боевых големов и перебродивший виноградный сок.
Над лугом, помимо аур, посверкивает искорками почти невидимое магическое поле. На пиршество могут попасть лишь приглашенные. У прочих нет и шанса – разве что какое другое божество решит попробовать пробиться силой.
Кстати, о божествах…
У моей ноги торопливо прополз безобидный уж. Он нырнул в магическую пелену и пропал. Чуть в стороне проползла еще одна небольшая змейка, стремящаяся туда же – прочь от луга. Не думаю, что змеи решили покинуть место своего обитания из-за поднятого шума и гама. Больше похоже, что их мягко… послали отсюда.
Интересные у них правила касательно пресмыкающихся… – пресмыкайтесь подальше отсюда.
Я знаю одну богиню, которой ну очень не понравится, что змей выгоняют с зеленого мирного луга из-за того, что Ивава решила закатить пирушку.
Прямо с вершины пригорка бежала белая песчаная дорожка, прямой линией скатываясь к подножью, извиваясь между шатрами и финишируя у столов.
Кира чуть сжала руку у меня на локте:
– Идем?
– Может не пойдем? – искренне предложил я.
– Нет уж. Я что зря мучилась три часа? Топали!
– Топали – покорился я и мы ступили на белую дорожку.
Мучалась три часа?
С каких пор посещение особых вулканических бань Рогхальроума, массаж от крепких рук орчанок, часовое сидение в лучшем салоне красоты эльфийского града Вхассальроума, выбор ювелирных изделий в Храдальроуме, примерка нарядов в Альгоре и выбор туфелек в Акальроуме у женщин стали считаться дикой мукой? Кира прошлась по всем пяти Великим городам, дабы предстать на званом вечере Ивавы во всей красе. А теперь говорит про какие-то муки… не понять мне женщин. Не понять. А на вид так вроде довольная – аж сияет вся. Правда к сиянию улыбки добавляется матовый блеск кожи лица, появляющийся исключительно после вулканических бань Рогхальроума.
– Пф… – с недовольством вдруг фыркнула Кира – С Роской поговори обязательно, папаша! Где это видано чтобы девочка от нарядов и туфелек нос воротила? Безобразие какое-то! Вечно оборванная, пахнет псиной, вся в шерсти и рыбьей чешуе, волосы дыбом, лицо чумазое! Поговори обязательно!
– Поговорю – покивал я как китайский болванчик.
– Прямо обязательно!
– Хорошо-хорошо – пробубнил я, с надеждой крутя головой – может где-то кого-то убивают? Это было бы хорошо. Появился бы повод смыться.