Погружение!
Шрифт:
– Время – деньги – повторил казначей, причмокивая губами, словно пробуя их на вкус – Сказано мудро. И точно. У чужеземцев есть чему поучиться. Что ж, господин Росгард. Я слушаю. И буду рад дать ответ – если знаю его.
– Не буду заходить издалека – пошел я в лоб – Что происходит с мэрами Тишайшей Неги? Я мало что могу сказать про мэра управлявшего городом до Лёруша Бланшера. Впрочем, кое-что все же сказать могу – он обожал принимать в дар щедрые… э-э-э… дары…
В дар дары… сказал так сказал блин. Косноязычие враг мой…
– Мзду.
– Мзду – согласился я – Верно. Щедрую мзду. И он обожал различные деликатесы.
– Верно.
– Капитан Лёруш Бланшер. Бравый служака. Преданный городу. Суровый воин. Храброе сердце. С радостью и ответственностью взял бразды правления городом в свои крепкие руки. И дело пошло хорошо. Дела двинулись. Но прошло всего несколько дней… и Бланшер все чаще стал пропадать в здании мэрии, где в главном зале шел непрекращающийся обед с горами жареной птицы, лягушек, свинины, баранины и прочих сытных угощений.
– Верно, господин мэр. Верно. Я понял куда вы клоните.
– Да я напрямую спрашиваю.
– Точно – вздохнул, Кощей потер ладони о стол, взялся за чашку кофе и поднял на меня взгляд – Верю что вы не оставите свой пост.
– Пока не собираюсь.
– Я еще не рассказал того, что знаю.
– О… хорошо. Я слушаю. И нет – я не собираюсь уходить в отставку. Какую бы страшную историю вы не рассказали.
– Верно подмечено, господин Росгард – страшную историю. Для начала поведаю о том, о чем знают почти все в нашем городе – мэры исчезают.
– Мэры исчезают – повторил я.
– Точно.
Эти его «верно» и «точно» звучат как удар молотка по гвоздю.
– Полные сил и надежд славно послужить городу, они принимают ключ и начинают трудиться не щадя сил. Но вскоре их трудолюбие сходит на нет. Все больше их интересует еда и золото. И все меньше городские заботы. Все сильнее они ненавидят скучные будни и все сильнее радуются любому празднику.
Припомнив лицо первого мэра – пузана в черном камзоле и белом жабо – я согласился. В тот день, перед началом состязания по рыбной ловле, пузан просто цвел. Улыбки, быстрые движения, нервозность, радость. В тот день я не обратил на это внимания – все выглядело нормально.
– Мэры служат городу все хуже день ото дня. Открыто принимают щедрые денежные подношения. Не встают из-за обеденного стола. Порой даже спят за ним. И ставят подписи на официальных документах тоже за обеденным столом. Оставляя мерзкие жирные отпечатки на аккуратно заполненных финансовых бумагах – чашка звякнула о блюдце и Кощей ненадолго замолчал, усмиряя вспышку гнева.
Справившись, он продолжил:
– Ну а затем они просто исчезают. Каждый в свой срок. Разный срок. Кто-то служит год. Кто-то пять лет. Но конец один – очередной мэр бесследно исчезает.
– Та-а-а-а-к… – протянул я.
– Именно так, господин мэр. Исчезают. Их искали. Тщательно. Повсюду. Но так и не нашли ни одного.
– Вот это удивительные сведения, господин казначей.
– Точно. Об этом знают почти все в городе. Большинство считает, что проворовавшиеся мэры попросту убегают, чтобы их не подвергли наказанию.
– И вы так считаете?
– Нет! Моя семья – нет! – отрезал казначей.
Кивнув, я спросил:
– Что-нибудь еще из известного многим? О мэрах.
– Многим – нет. Но кое-кому известно, что рано или поздно каждый мэр пытается забраться в городскую казну.
– Запустить руку – понимающе усмехнулся я.
– Нет. Забраться. Вскрыть дверь топором. Пробить стену стулом. Вспрыгнуть на окно и попытаться вырваться решетку голыми руками.
– Ого…
– Точно.
– Мэр грабящий посреди ночи городскую казну?
– Средь бела дня тоже. И утром. Случаи бывали разные. Но случались с каждым из мэров. Кроме мэра Бланшера.
– И когда их ловили?
– Они ссылались на недомогание. Солнечный удар, обострение тропической лихорадки, головная боль, опьянение. Мэр это мэр. Все забывалось.
– Вот как.
– Именно так.
– Я казну городскую грабить не стану – заверил я твердо – Хм… что-нибудь еще из известного многим?
– Нет, господин мэр. Это все.
– А из известного вам лично? И вашей семье…
– Кое-что известно – вздохнув, тощий как смерть казначей придвинулся поближе и, чуть помолчав, прошептал – Они жрут золото!
– Кто?! – поразился я.
– Мэры!
– Мэры?!
– Точно!
– Жрут золото?!
– Верно!
– Та-а-а-а-к… а поподробней?
– Еще мой прадед верно служил городу на должности казначея. Мои дед и отец не удостоились этой чести. Я же приложил все усилия и достиг. Но речь не об этом. А том, что увидел однажды прадед, когда поздно вечером закончил работу и покидал мэрию.
Кощей сделал паузу. Отпил кофе. И продолжил:
– Он заглянул по пути в кабинет мэра. Ваш нынешний кабинет. И там заметил мэра сидящего на корточках у стола и сыплющего себе в рот золотые монеты из мешка. Он глотал их! Монеты! Одну за другой! Выпучив глаза, давясь, хрюкая и покачиваясь, он глотал монеты! Потрясенный увиденным прадед поспешил прочь. Он остался незамеченным. А на смертном одре рассказал все своему сыну – моему деду.
– Я потрясен – признался я чистосердечно.
Многое ожидал услышать. Но такое…
– За всю свою жизнь прадед не соврал ни разу, господин мэр.
– Верю.
– И наше семейство верило и верит его словам. Вскоре тогдашний мэр исчез. Других свидетельств пожирания денег не было. Но мой отец однажды заметил, как мэр облизывает золотой канделябр. Это подтвердило слова прадеда – которые и не нуждались в подтверждении.
– Верю. Слова казначеев – металл.
– Еще одна мудрая истина, господин Росгард! Вы преподали мне второй урок!