Похищение
Шрифт:
— Вот эту сумму, — вместо американца ответил фирмач, протягивая ему лист бумаги, на котором в ряд выстроились цифры со многими нулями. — Вычтите из этого лишь десять процентов нашего гонорара.
По красным пятнам, сразу выступившим на лице, и его алчно заблестевшим глазам было видно, что предложенная сумма на много превзошла ту, на которую рассчитывал Седой, но он сдержал свои эмоции и, поднявшись, с деланным спокойствием заключил:
— Ну что ж, это подойдет. На днях дам знать, когда и где устроим смотрины.
В качестве приемной для знакомства усыновителей с детьми Екатерина Воронцова вначале предполагала использовать свой кабинет заведующей. Но поскольку его пришлось бы переоборудовать, она передумала и отвела для этой цели другое помещение — библиотеку. Туда принесли кушетку и пару мягких кресел, постелили ковер и заполнили все свободные места красивыми дорогими игрушками.
В это уютное помещение, располагающее к доверительной беседе, накануне визита заказчиков «милицейская воспитательница» Софа привела маленькую Олю, чтобы привыкла к обстановке и была готова к разговору с важными гостями. Усадив девочку на кушетку и расположившись напротив нее в кресле, она мягко произнесла:
— Ну вот, Оленька, кажется, удалось отлично устроить твою судьбу. Ты даже не ожидаешь, какое тебе светит прекрасное будущее!
В ярко-синих глазах девочки на мгновение зажглось любопытство, но они тут же померкли, и она тихо спросила:
— Значит, никому так и не удалось спастись? И нет больше надежды?
— Нет, моя бедненькая сиротка! — уверила ее Софа, изобразив на своем лице горячее сочувствие. — Никого даже вытащить не удалось. В том месте слишком большая глубина. Считают, что все погибли при ударе самолета о воду.
Она сделала паузу, сама удивляясь тому, как ловко умеет врать, и с жаром продолжала:
— Да, вас с сестрой постигла тяжкая трагедия, но Бог милости, и твоя судьба, Оленька, благодаря нашим усилиям счастливо определилась. Я уверена, что скоро мы так же хорошо устроим и Наденьку.
И хотя Оля промолчала, убедившись в том, что она внимательно ее слушает, Софа продолжала:
— Ты знаешь, что родственников папы у нас в стране не остаюсь. Они либо погибли от репрессий, либо эмигрировали. Вот мы и послали запросы во все концы света. И что же ты думаешь? — лицо ее изобразило фальшивую радость. — Получили ответ! Из Соединенных Штатов!
— Из Америки? — глаза Оленьки округлились от изумления. — От кого же?
— От родственников со стороны твоей бабушки, имя которой ты носишь! — продолжала самозабвенно врать ей Софа. Эту легенду она отработала вместе с Настей. — Ее родичи Стрешневы бежали от революции за границу, переведя туда свой капитал, и их дочь потом вышла замуж за американца.
— Какая же она мне родственница? — с сомнением вырвалось у Оли. — Кто же она мне будет? И почему до сих пор молчала?
— Она тебе вроде троюродной бабушки, но ничего о вашей семье не знала, — без запинки ответила Софа. — И хотя уже забыла наш язык, но любовь к родине и фамильную гордость в душе сохранила.
Обманщица сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и с облегчением завершила свою лживую историю истинной правдой:
— Сейчас они с мужем живут там в красивом курортном городке Уэст-Палм-Бич. Очень богаты, но совсем одиноки: детей и близких родственников у них нет. Приглашают тебя пожить у них!
— А где он находится… этот… Палм-Бич? — заинтересовалась Оленька. Она не запомнила полного названия города, но оно ей понравилось. — Наверное, на юге Калифорнии?
— Нет, как раз наоборот — на юго-западе Штатов, во Флориде, — обрадованно подхватила Софа, уверовав, что уговорила девочку. — Говорят, что там красота — просто неописуемая! А их вилла — настоящий дворец с мраморным бассейном и всем прочим. Как в кино!
Не сдержав эмоций, Софа вскочила с кресла и подсела к девочке, обняв ее за худенькие плечи.
— Теперь ты, Оленька, знаешь все и готовься завтра встретить здесь гостей! Твои родственники — пожилые. Поэтому поручили повидаться с тобой и поговорить доверенным людям. Постарайся же, — строго посмотрела на притихшую девочку, — произвести хорошее впечатление!
Софа сочла было, что все в порядке, но Оля неожиданно отказалась.
— Спасибо вам и всем, кто о нас заботится, но одна, без Наденьки, я никуда не поеду! — тихо, но решительно заявила она, опустив золотоволосую головку. — Я свою сестричку не брошу!
«Ну мы и дуры! — мысленно выругала себя и Настю Софа, так как этот очевидный вариант они не предусмотрели, полагаясь на то, что девочку соблазнит сказочная экзотика, которую она видела в кино и на телеэкране. — Как же мне ее уговорить? — она растерялась, не в силах придумать подходящий аргумент. — Что же надо сказать?»
Так и не сообразив, что ответить Оле, она не нашла ничего лучше как ей пообещать:
— Ладно, деточка, не волнуйся! Мы постараемся и это уладить. Им, конечно, трудно будет привыкнуть сразу к двоим. Слишком уж хлопотно! Ты ведь уже большая и это понимаешь? — с укором сказала вставая. — Но мы попробуем все же уговорить! Ты только завтра не капризничай…
— Так ты говоришь, что девчонка зафардыбачилась? — недовольно посмотрел на Проню Седой, когда тот сообщил, что Оля согласна поехать к своим новым «родственникам», но не хочет разлучаться с сестрой. — Я так и не понял: можем мы приглашать американца или нет?
— А чего откладывать? Ее обработали как следует! Надо лишь предупредить, что будет просить, чтобы вместе с ней поехала и ее двойняшка, — заверил шефа Проня, и, подумав, добавил: — Ты бы спросил их, Василий, может, согласятся и на вторую? И бабок больше бы огребли.