Чтение онлайн

– Мне бы надо было самой убить тебя, ничтожество. Но я не хочу марать об тебя руки, сукин ты сын, – сказала она. – Если ты только посмеешь появиться на плантации дяди, то, клянусь, я уж точно всажу пулю в твой лоб. Ты понял, Майрон?

Майрон не отвечал. Он лежал на полу, закрыв голову руками, и рыдал.

Тэсс вышла из кухни в темноту летней ночи.

Да, Ворон погиб. Счастливая полоса жизни Тэсс закончилась. Счастье оказалось недолгим. Она потеряла все. Но она никогда не потеряет чувства собственного достоинства.

От дома Майрона до поместья Макэлби путь был неблизкий. Но Тэсс уже привыкла много ходить пешком. Она была даже рада, что дорога длинная и у нее есть время подумать о своей судьбе, о том, как ей жить дальше.

Она несколько раз оглядывалась, боясь, что Майрон в припадке безумия побежит ее догонять. Она все еще не могла поверить в то, что Майрон, человек, который, как она считала, любит ее, пытался ее убить! И это только потому, что, как он думал, ее обесчестили индейцы.

Тэсс знала, что многое в этом мире строится на предрассудках. Предубеждение против людей, не похожих на тебя, свойственно человеку. Плантаторы презирают рабов, которые обрабатывают их поля. Белые ненавидят черных. Черные и белые ненавидят краснокожих. Но Тэсс даже и представить себе не могла, насколько глубока эта ненависть.

Но сегодня она увидела ее лицо, лицо ненависти. Это она правила Майроном, когда он обезумел, схватив ружье. И причина была не в том, что Майрона волновало, что Тэсс потеряла невинность. Его не интересовало, что произошло ней. Он даже не захотел ее выслушать. Он заранее решил, что ее изнасиловали индейцы. В его представлении иначе и быть не могло. Наверное, он никогда бы не поверил в то, что все было совсем иначе.

Тэсс грустно вздохнула и заправила непослушную прядь за ухо. Она постепенно начинала приходить в себя. Она снова становилась той, что была когда-то давно, еще до приезда в Америку, самостоятельной и независимой. Она теперь была уже не той Тэсс, которой Ворон говорил слова любви.

Тэсс улыбнулась. Да, он любил ее. Он сказал ей об этом, а Тэсс и сама поняла все по его глазам. Даже теперь, когда он погиб, ее согревала мысль о его любви. Она знала, что сохранит ее в своем сердце и будет жить воспоминаниями. Пока она его помнит, он здесь, рядом. Тэсс вспомнила слова Женщины Грез: пока ее сына, Такуко, помнят те, кто его любил, он будет жить в их сердцах.

«Что же мне теперь делать?» – спрашивала себя Тэсс.

Что бы стал делать Ворон на ее месте? Он бы никогда не сдался. Не стал бы, как она в первые дни, терять волю и желание жить. Он нашел бы в себе силы и смысл продолжать бороться.

Наверное, Ворон разыскал бы малышку. Девочка одна в целом свете. Тэсс дала ей слово, что не бросит ее. А теперь ребенок где-то совсем один, без помощи и поддержки. Она представила, какой ужас должен был охватить глухонемого ребенка, когда он остался совсем один, даже не имея возможности объяснить что-либо людям, попросить кусок хлеба.

Тэсс снова и снова спрашивала себя, надо ли было оставлять девочку с Марти. Тогда она оставила девочку там, где, как она считала, будет для нее безопаснее. Но теперь она должна найти ее. Это ее долг.

Тэсс решила, что она вернется к дяде и постарается быть с ним откровенной, настолько, насколько это возможно. Она объяснит ему, что ленапе не насиловали ее. Но она не станет рассказывать ему о Вороне и о том, что они были близки. Она расскажет дяде про девочку и попросит его помочь ей найти ее.

Может, малышка до сих пор у Марти? Тэсс молила Бога, чтобы это было так, чтобы девочка уцелела в этом аду. Надо только найти Марти. Вот только где ее искать?

Шагая по темной дороге, которую еле-еле освещал бледный серп луны, Тэсс старалась вспомнить все, что говорила Марти. Это подскажет ей, где она может быть сейчас. Марти рассказывала о своем друге-индейце. Она собиралась жить вместе с ним. Тэсс помнила, что племя этого индейца располагалось где-то на юге. Но у Марти был фургон отца, который она должна была вернуть ему. Значит, если тем, кто остался в тылу, удалось выбраться из мест боевых действий, то Марти должна была направиться к отцу.

Только где он живет? Марти упоминала Чесапикский район. Тэсс ломала голову, но больше ничего не могла вспомнить. Марти ни разу не упомянула никакой реки или города.

И вдруг перед ее мысленным взором возник фургон Марти. И буквы, выведенные белой краской:

«Абэ Вилер, Перевозки, Комп. «Онест и Чип», Анн…»

Анн… Тэсс резко остановилась. Ну конечно! Просто краска стерлась. Но было и так ясно, что это – Аннаполис. Значит, они с Марти жили в одном городе, но никогда раньше не встречались. Марти должна быть где-то здесь!

Тэсс двинулась дальше. Она была преисполнена решимости. Она найдет малышку.

Скоро Тэсс увидела огромные плантации дядюшки. Она все объяснит ему, он не откажет. Он порядочный человек и, конечно же, согласится помочь сироте.

Дойдя наконец до поместья, Тэсс у липовой аллеи чуть замедлила шаг. В последний раз они гуляли здесь вместе с Джоселин. Джоселин… Тэсс должна была признаться себе, что никогда не любила кузину. Они так и не стали друзьями, как об этом мечтала Тэсс. Джоселин всегда держалась с ней высокомерно и отчужденно, но воспоминания о мученической гибели кузины болью отозвались в сердце Тэсс. Такой смерти не пожелаешь даже врагу. Ее смерть только подтверждает, что в мире царит ненависть. Могауки убили ее потому, что у нее был другой цвет кожи. Может, такая же судьба ждала и Тэсс.

Тэсс свернула с аллеи на дорожку, которая вела к дому дяди.

Интересно, подумала она, настанет ли время, когда люди перестанут убивать друг друга из-за цвета кожи, и сколько еще крови прольется на пути к этому?

Залаяли собаки. Навстречу Тэсс вышел старый раб Джо. Он на ходу тер заспанные глаза, но уже успел перекинуть через плечо мушкет. В руке он держал фонарь.

– Все в порядке, Джо! – крикнула она ему. – Это я, Тэсс! Тэсс Морган!

– Господи! – воскликнул Джо. – Пресвятая Дева! – Он поднял вверх фонарь, пытаясь разглядеть ее лицо. – Это не призрак? Это вы, мисс Тэсс?