Чтение онлайн

В глазах у него показались слезы, в голосе зазвучала ярость. Мариэлла стояла посреди комнаты и молча плакала.

— Мы же не знаем, что это он… — выговорила она, цепляясь за последнюю надежду. Она рассказала ему, и теперь он никогда ее не простит, это совершенно ясно. — Мы же ничего не знаем…

— Лично я знаю, что ты много лет якшалась с такими людьми, которым нельзя доверить моего ребенка… твоего последнего ребенка.

— Малкольм! — Мариэлла покачнулась — она едва держалась на ногах. — Как ты можешь такое говорить?

— Могу, потому что это правда, — заорал он, — потому что Тедди, может быть, уже убит, а если и нет, то убить его могут в любой момент. Может статься, что ты никогда не увидишь своего сына. — Грубый голос и жуткие обвинения, как в кошмарном сне. — И ты должна понять, должна перед самой собой сознаться, что это ты толкнула Тедди к нему, что это ты вплела Чарльза Делони в нашу жизнь. Именно ты, Мариэлла.

Боль пронзила ее при этих словах, но в то же время Мариэлла не могла ему возразить. Получается так, что опять она одна во всем виновата. Острая боль пронзила ее мозг, и она опустилась на стул только для того, чтобы не упасть. Ей послышались голоса из прошлого, всплеск воды под треснувшим льдом… Когда Малкольм вышел из комнаты, она почти потеряла сознание.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем она услышала какой-то звук, открыла глаза и увидела служанку, ту самую, которую ночью связали преступники. Бетти принесла чистое белье. Мистер Паттерсон всех заставил вновь приступить к их прямым обязанностям, стараясь таким образом хоть в какой-то степени вернуть дом к нормальной жизни. Исключение составили только Эдит и Патрик. Они получили расчет, и Тейлор взял с них обязательство не выезжать из города. ФБР весьма заинтересовалось их рассказом.

— Миссис Паттерсон, что с вами?

Бетти сразу бросилась на помощь, потому что, войдя, она обнаружила хозяйку в полуобморочном состоянии, чуть не падавшую со стула. Голос Бетти привел Мариэллу в себя. Она огляделась, хотя от тупой боли пелена застилала глаза, и сразу вспомнила, что с ней произошло и что ей наговорил Малкольм. Она во всем виновата… Она привела в их жизнь Чарльза… Чарльз украл Тедди… Да разве он? И зачем? Неужели настолько Чарльз ее ненавидит? Или все ее ненавидят? Разве это справедливо? Вдруг она почувствовала, лучше ей было бы умереть девять лет назад, тогда, провалиться под лед…

— Миссис Паттерсон…

— Все в порядке, — пробормотала Мариэлла, поднимаясь, пытаясь выпрямиться, поправить на себе платье, пригладить растрепавшиеся волосы. Девушка с испугом смотрела на нее. Мариэлла была бледна как смерть, ее тошнило, ей было трудно устоять на ногах. — Просто мне нехорошо. Голова болит… Не беспокойтесь…

Она медленно прошла в свою спальню, Бетти за ней. Бетти в эту ночь пережила немало, но полицейские успокоили ее, сказав, что ее вины ни в чем нет, она никак не могла помешать преступникам, а если бы она попыталась что-либо сделать, ее, вполне вероятно, могли бы убить. Так что теперь она не чувствовала за собой вины, ей оставалось только благодарить судьбу за то, что она осталась жива. В отличие от Мариэллы. Она-то была в ответе за все и перед всеми вот уже девять лет. Тяжелая ноша выпала на ее долю.

— Вам что-нибудь принести?

— Нет-нет… Спасибо… Я просто прилягу на минутку.

Едва она прилегла, комната бешено закружилась и Мариэлла почувствовала, что ее вот-вот вырвет. Точно она пьяна, нет, хуже, уж очень больно. Приподняв голову, она спросила:

— Есть какие-нибудь новости?

Бетти только покачала головой и задернула жалюзи на окне. Мариэлла от боли прикрыла глаза, но не заснула. Бетти тихо вышла из комнаты.

По лестнице навстречу ей поднимался Джон Тейлор. Он спросил у Бетти о миссис Паттерсон. Бетти ответила, что у миссис Паттерсон болит голова и она легла отдохнуть.

— Пусть отдыхает, — сказал Тейлор. Ему нужно было узнать только одно: сказала ли Мариэлла Малкольму все, что собиралась, так как он сам намеревался поговорить с Малкольмом Паттерсоном. Но, войдя в библиотеку, он сразу понял: сказала. Еще до того, как Малкольм обратился к нему:

— Моя жена рассказала мне про Чарльза Делони.

Джон решил, что все остальное она тоже рассказала, но Малкольма это, по-видимому, не смягчило.

— Надо вам сказать, страшная история. Как вы считаете, похищение — его рук дело?

— Возможно. Однако нет ни улик, ни доказательств. У него алиби на минувшую ночь, не то чтобы железное, но он за него упорно держится. Мы проверили его показания. Все сходится. Пил в баре на Третьей авеню. До этого сидел с друзьями в ресторане «Двадцать одно». Хотя сам бы он все равно не стал действовать. Я полагаю, если это и он организовал, то нанял кого-то.

Малкольм многое успел обдумать.

— Если он это сделал из мести, тогда выкупа требовать никто не будет, — мрачно сказал он.

— Да, вы правы. Но с момента похищения еще и суток не прошло. До вечера еще многое может случиться.

— Я бы хотел, — повысил голос Малкольм, — чтобы Делони арестовали. Немедленно! Вы меня поняли?

— Да, сэр. Я так и сделаю, — ответил Тейлор. — Но для этого нужны доказательства, а у нас сейчас их нет. Абсолютно никаких доказательств. Мы знаем только то, что он в пьяном виде наговорил каких-то угроз, которые могут вообще ничего не означать.

Малкольм уставился на Тейлора, недовольный таким оборотом.

— В таком случае, мистер Тейлор, мне представляется, что вам следует поискать доказательства. Так?

— То есть вы полагаете, что я должен их сфабриковать? — Тейлор издевался в открытую. Он подозревал, что под маской сильного, влиятельного, умного, любезного человека скрывается совсем иной человек.

— Ничего подобного я не говорил. Я сказал, что вы должны искать доказательства.

— Найду, если они есть.

— Очень хорошо.

Малкольм поднялся, показывая, что разговор окончен. Тейлору было даже приятно убедиться, что он не нравится Малкольму. Он сам удивился этому чувству и даже спросил себя, уж не завидует ли он Малкольму. У этого человека есть все: деньги, власть, жена, за которую Тейлор дал бы отсечь себе правую руку. И что-то подсказывало ему, что менее всего Малкольм дорожил именно женой.