Чтение онлайн

Тогда я решил, что дома что-то случилось, и собрался сесть в машину. Однако я не мог поверить, что это Джейк. Наверное, тот тип понял, о чем я думаю, и схватил меня за руку. Но я вырвался. Тогда он сильно хлопнул дверцей – я даже испугался, что он защемит мою рубашку и меня потащит по асфальту. Но мне повезло. Потом он нажал на газ и умчался прочь, оставив меня одного. Я заплакал.

Карл вновь разрыдался, как только закончил свой рассказ. Я решила, что это хорошо. Он расслабился, поскольку понимал, что здесь ему не причинят вреда.

Я направилась к двери, чтобы принести кока-колы для мальчика и кофе для матери, а в коридоре едва не столкнулась с бегущим Спенсом.

– Еще одна попытка похищения. Неудачная.

– Похоже, у этого типа есть брат-близнец, – прорычал Васка.

Я закричала в ответ, поскольку иначе он бы меня не услышал, – хотя звук собственного голоса вызвал у меня отвращение.

– Это мог совершить тот же самый человек!

Фрейзи и Эскобар молча стояли рядом.

– Подождите минутку, давайте немного подумаем, – взмолилась я. – До сих пор, насколько нам известно, он ни разу не терпел неудачу. Ему удавалось похитить всех, кого он хотел. А сейчас он отпустил двух детей, чтобы сбить нас со следа. Неужели вы не понимаете? Он водит нас за нос.

Полицейские этого не любят. Впрочем, преступникам такое тоже не нравится – во всяком случае, Уилбуру Дюрану. Казалось, мы включили свет в лаборатории Франкенштейна, когда начали откровенно его разглядывать.

– Нам необходимо отслеживать этого типа, пока он дает нам такую возможность – другого раза может не быть. До сих пор он оставался практически невидимым. А теперь позволил нам взглянуть ему в лицо и сам посмотрел на нас. Он бросает нам вызов, этот сукин сын думает, что он умнее нас.

В висках у меня застучало, ладони вспотели. Но я видела, как изменилось у всех отношение к происходящему.

Карл Торсен и его мать все еще оставались в комнате для допросов. Я обратилась к одному из патрульных полицейских:

– Вы не могли бы передать им, что я немного задержусь из-за другого дела?

С некоторым неудовольствием он кивнул.

– Скажите, что я постараюсь вернуться побыстрее. Принесите им приличный обед, и, если в участке нет свободных денег, я сама его оплачу.

Я направилась к своему столу, чувствуя, что начинается новый раунд безумия вокруг Дюрана. Я вдруг ощутила страшную усталость. Все детективы смотрели на меня. Когда Фред вместе с начальством скрылись в его кабинете, где принялись обсуждать новый поворот событий, раздался звонок.

Он вновь совершил попытку похищения – хотя прошел всего час.

Никто не знал, что сказать или сделать, и прежде всего начальство.

– Это послание, – сказала я.

Никто меня не слушал, кроме Спенса и Эскобара.

– Он говорит: «Поймайте меня, если можете». Именно это я и собиралась сделать с посторонней помощью или без нее. Если я все еще детектив.

Хотя Эррол Эркиннен и дал мне номер своего пейджера, я никогда им не пользовалась. Но положение было критическим. Психолог позвонил мне почти сразу.

– Трое детей сумели убежать от этого типа, и все они находятся в нашем участке.

– Подождите минутку, – сказал он, словно не понял моих слов. – И все трое убежали?

– Да. Все трое, уж не знаю, поверите ли вы мне.

– Это существенное изменение модели поведения – он играет с вами, хочет сделать какое-то заявление.

Как приятно, когда в тебя верят.

– Я это поняла, но остальные – нет. У меня складывается впечатление, что все сводится к нашему противостоянию. Речь больше не идет о мальчиках.

– Вероятно, вы правы. Он изменил схему и тем самым входит с вами в контакт. Я почти уверен, что он ждет от вас ответа.

– И я отвечу, можете не сомневаться. Но сейчас я должна побеседовать с детьми. Со всеми тремя сразу, поскольку мне кажется, что так они будут более откровенны. Мне нужна ваша помощь, поскольку лейтенант хочет, чтобы рядом со мной был «медик».

– Но я не медик.

– Вас ведь называют Док, не так ли? Для наших целей этого достаточно.

– Хорошо, – согласился он. – Я сейчас приеду. Только не давайте себя отвлечь этими маневрами. Вы знаете, что он собирается совершить настоящее похищение – и в самое ближайшее время.

– Но прежде я посажу его в тюрьму.

– Вы так думаете?

– Нет, я знаю.

Верный своему слову, Док появился через пятнадцать минут.

Все три группы находились в разных комнатах. Патрульные жаловались, что им приходится носить еду и питье для детей и их родственников из-за одного бесчувственного детектива, который нахально им это обещал.

– Участок превращается в настоящий мотель, – проворчала одна из них.

Интересно, а если бы на месте этих мальчиков оказался ее сын?

Прежде чем войти в комнату для допросов, Док отошел со мной в сторону.

– Они должны чувствовать себя непринужденно, – сказал он. – Им нужно привести себя в порядок?

Я не поняла.

– Как они отреагировали на попытку похищения? Может быть, кто-то из них обмочился?

– Насколько мне известно, нет.

– Прекрасно. Это хороший знак.

Мы представились, а потом поговорили с каждым ребенком отдельно в течение нескольких минут. Я вернулась к своему столу с ощущением, что беседовала с каменными стенами.

– Они говорят не слишком охотно, – удрученно заметила я.

– Они замкнулись из-за присутствия родителей. Нужно пообщаться с ними наедине, – задумчиво сказал Док.

– Разумно ли это сейчас? Им многое пришлось перенести. А в присутствии родителей они будут чувствовать себя увереннее.

– Они все сейчас уязвимы и испытывают нечто похожее на посттравматический синдром. Это дети, а вовсе не вымуштрованные солдаты. И у них нет механизмов приспособления, которыми обладают взрослые люди.