Чтение онлайн

– Не имею ни малейшего представления.

– Значит, вы хотите, чтобы я сделал предположение?

– Я хочу еще раз поговорить о психологических аспектах и, если вы не против, снова по ним пройтись. Мне удалось найти нечто общее, объединяющее пропавших детей и их мнимых похитителей. Все они посетили одну выставку в «Ла Бреа Тар-Питс»…

– Там, где демонстрировали разных животных?

– Да. Выставка работала довольно долго, ее посетило огромное количество людей. Так что мне придется проверить всех, кто там работал в то время или был связан с выставкой, в том числе и с фирмами, которые обеспечивали ее обслуживающим персоналом.

– Похоже, работы предстоит много.

– Да уж. Мне хочется выделить хотя бы небольшую группу подозреваемых из сотен разных людей, и я нуждаюсь в помощи.

– А вы уверены, что он находил жертвы именно там?

– На данном этапе я лишь принимаю желаемое за действительное. Честно говоря, иногда мои выводы представляются притянутыми за уши, но других общих нитей мне обнаружить не удалось.

– Ну, если этот человек работает в музее или как-то с ним связан, то серийный убийца в ваших руках.

Такой вывод напрашивался.

– Так или иначе, но его выбор не выглядит спонтанным…

– Верно, преступник – прекрасный организатор, но есть некоторые тонкости, которые повторяются. Серийные убийцы, тщательно готовящие свои преступления, оказываются тихими людьми, живущими в хорошо продуманном вымышленном мире, в противовес тем, кто склонен к импульсивным действиям. Ваш организованный извращенец планирует свое деяние до мельчайших деталей в форме фантазии, а потом ее реализует. Преступник, подверженный импульсам, может начать исполнять свою фантазию из-за случайных внешних воздействий, так что выбор жертвы будет совершенно непредсказуем. И то, что он потом станет делать с жертвой, совсем не обязательно совпадет с его прежними фантазиями.

– Но что вы имеете в виду, когда называете этого человека тихим? Если вы совершаете такие преступления, то должны быть дерзким, так мне кажется. Дерзкий и тихий – качества несовместимые.

– Несомненно, похищение ребенка действительно требует определенного рода смелости. Однако с тем же успехом такое состояние можно назвать манией. Вероятно, внешне оно никак не проявляется – лишь немногие из тех, кто совершает сексуальные преступления против детей, настолько меняются, что их можно идентифицировать, разок взглянув им в лицо. Часто говорят, что многое можно прочитать по глазам, как правило, уже после того, как преступление свершилось, но на самом деле такой человек легко скроется в толпе возле пригородного поезда. Обычно перед мысленным взором рисуется совсем другой образ преступника; многие представляют типа вроде Мэнсона [38] – хотя его скорее можно назвать запойным убийцей, чем серийным: растрепанные волосы, грязная одежда, безумные глаза, все внешние признаки психопата, отпугивающие людей.

Довольно часто в подобных случаях обложка книги дает нам неверное представление о ее содержании; большинство мужчин, совершающих серийные убийства, или серийные педофилы, существуют внутри вполне приличных обложек. Джон Уэйн Гейси [39] – превосходный пример такого парня – выглядел очень даже симпатично. Он был весьма успешным строительным подрядчиком, и в то время, когда он совершал свои преступления, его бизнес преуспевал. Поскольку он сам являлся боссом, Гейси имел полную свободу передвижения, к тому же не был стеснен в средствах. Если мы посмотрим на список самых знаменитых серийных убийц в истории, то обнаружим в их поведении немало разумного, а некоторые предстанут весьма привлекательными фигурами. То, что отличает их от обычных людей, находится внутри, а не снаружи.

Примерно в квартале от пирса рабочий бросил пакет с мусором в «Дампстер» [40] . Чайки с громкими криками начали планировать вниз. Их клювы застучали по пластиковому пакету; некоторые тут же улетели прочь с добычей. Остальные кружили над «Дампстером».

– Выживают сильнейшие, – заметила я.

– Это сильное побуждение. – Эррол бросил битую морскую ракушку на песок под пирсом. – Антрополог по имени Лайл Уотсон утверждает, что поведение, которое мы считаем проявлением зла, в генетическом смысле часто определяется стремлением к выживанию. Он объясняет это в контексте эволюционной теории Дарвина: разрушение порядка в мире – в особенности если речь идет о росте населения – приводит к росту преступлений, что мы и наблюдаем в последние два столетия. Именно по этой причине большинство серийных убийц оказываются мужчинами – они пытаются таким образом сохранить свой генетический материал. Уничтожая соперников, ты даешь своим генам дополнительные шансы.

– Звучит не слишком убедительно, – сказала я.

– Его теория пытается объяснить, почему некоторые люди совершают безумные поступки без видимых причин. Должен признать, что я сам понял далеко не все, а ведь мне за это платят.

– Ну, тогда я влипла.

– Не обязательно. Вы очень умная женщина. Не исключено, что мне удастся сэкономить для вас немного времени. Я считаю, что он не может быть служащим музея.

– Почему?

– Серийный убийца не станет мусорить в собственном гнезде.

– Гейси хоронил всех убитых у себя в подвале. Дамер [41] складывал их в собственный холодильник.

– Хотите верьте, хотите нет, но это скорее исключения, чем правила. Они рисковали, в результате риск не оправдался – обоих поймали именно из-за этого. Служащий музея сразу же попадет в круг подозреваемых, если начнет выбирать себе жертвы среди посетителей выставки. Нет, я бы сосредоточился на людях, связанных с музеем извне. Подрядчики. Обслуживающий персонал. И еще одно – для совершения этих преступлений требуются ресурсы.

– Да, я знаю, мне эта мысль уже приходила в голову. Он должен иметь какое-то удаленное место, где можно было бы держать похищенных детей…

– И это стоит денег. Он переодевается, добывает автомобили, создает многочисленные иллюзии. Либо этот тип много лет откладывал деньги, либо он богат.

– Директор музея рассказал мне об одном из спонсоров. Он утверждает, что тот даже частично финансировал систему безопасности выставки, поскольку его не устраивала та, что была в музее прежде.

– А как его зовут?

– Уилбур Дюран.

Док разинул рот.

– Специалист по спецэффектам?

– Да.

– Будь я проклят, – пробормотал Эркиннен.

Прежде чем я успела выяснить, почему он так отреагировал на мои слова, сработал пейджер. Вибрация на поясе меня напугала.

– Подождите секунду, – попросила я.

Нам пришлось отложить разговор. У нас появилось тело.

Стояло прекрасное лето, как мы все и надеялись, и нас ждал великолепный урожай яблок и вишен. Брат Демьен расхаживал по своим владениям гордый, как петух, и в то же время квохтал около каждого усыпанного плодами дерева, точно заботливая наседка. К сожалению, мы мало виделись в это беспокойное время; он был занят в своем саду, или так я себе говорила. Но в конце концов я поняла, что даже он старался все чаще и чаще меня избегать, потому что не хотел, чтобы мое мрачное расположение духа, становившееся с каждым днем все заметнее, портило ему чудесное настроение. Он оставался моим добрым и верным другом, но я не могла не заметить, что между нами начала расти стена.