Чтение онлайн

— А сейчас, — поинтересовалась Персефона, и голосок её был очень тоненьким и тихим. — Ты Маг? Или нет?

Адам закрыл глаза.

Связи.

Его мысли метнулись к камням, озеру, грозе. Молния.

Он думал, как ни странно, о Камаро. Необходимости в аккумуляторе, чтобы просто довезти их домой.

Indiget homo battery [62] .

Да.

Он открыл глаза.

— Мне нужен камень, — сказал он. — Тот, из сада.

Скорей.

— Адам? — требовательно спросил Ронан. — Это, правда, ты?

Потому что пейзаж вдруг резко переменился. Деревья передвинулись и сместились в сторону, и теперь здесь было отвратительное рукотворное озеро, которое они обнаружили с Гэнси. Адам сидел на корточках на берегу, выкладывая камни в сложный орнамент. Неужели это настоящий Адам? Или это был нагреженный Адам?

Этот Адам резко поднял голову. Он был собой и был кем-то еще.

— Линч. Что только что нагрезил Кавински?

— Хренов огонь, — сказал Ронан. Он должен проснуться. У него не было ни единого шанса проваляться на земле во время вечеринки.

Адам посмотрел за него и кому-то нетерпеливо прожестикулировал.

— Что такое ты создаешь, чтобы ему противостоять?

Ронан осторожно прощупал сон. Он казался предельно тонким, как ниточка карамели. Он не сможет забрать ни одной вещи из сна.

— Ничего. Здесь нет ничего.

Персефона подбежала к Адаму с большим плоским камнем в руках.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Ронан.

— Исправляю, — сказал Адам. — Начни что-нибудь создавать. Я постараюсь поправить все к тому времени, как ты закончишь.

Ронан услышал крик вдалеке. Он раздался снаружи сна. Сон рушился вокруг него.

— Скорей, — порекомендовала Персефона.

Адам взглянул на Ронана.

— Я знаю, что это был ты, — произнес он. — Я выяснил. Арендная плата.

Он удерживал взгляд Ронана одно долгое мгновение, пока что-то внутри Ронана не вздрогнуло, и он почти что-то сказал. И тогда Адам вскочил, схватил камень из рук Персефоны и бросился на противоположную сторону озера.

— Ну же, — поддерживала Персефона.

Ронан повернулся к поваленным деревьям.

— Энергетический пузырь, — обратился Ронан, — мне нужна твоя помощь. Тебе нужна моя.

«Хищник», — прошептали деревья.

«Грабитель».

Некогда было с этим разбираться.

— Я здесь не для того, чтобы красть! Хочешь спасти себя?

Ничего.

Чертов Кавински.

Ронан завопил:

— Я не такой как он, понятно? Черт, ты же меня знаешь. Ведь всегда знал? Ты же знал моего отца? Мы оба Грейворены.

Появилась Девочка-Сиротка. Наконец-то. Она выглянула из-за одного из стволов. Если бы она помогла, он смог бы что-нибудь взять, что угодно. Он протянул ей руку, но она помотала головой.

— Vos estis unum tantum.

Ты единственный.

На английском она добавила:

— Воров много. Грейворен один.

Будто сон, его затопило понимание. Как много людей могли превращать свои сны в реальность, но как мало могли разговаривать со сном. Как ему предназначалось быть правой рукой Энергетического пузыря. «Разве он не знал?» — спрашивал Энергетический пузырь… Но не вслух. — «Разве он не знал об этом с самого начала?»

— Слушай, мне жаль, — сказал Ронан. — Я не знал. Я ничего не знал. Я должен был все сам выяснить, и это заняло хренову тучу времени, да? Пожалуйста, без тебя ничего не выйдет.

И неожиданно в его руках оказалась коробка-паззл. Это не было похоже на сон. У неё был вес, и на ощупь она была прохладной и настоящей. Он вращал диски и колесики до тех пор, пока не оказался на «английской стороне». Он перевернул коробку на сторону загадочного языка. Теперь он знал, что это не был язык людей. Это был язык деревьев. Он прочел:

— T’implora?

Эффект был мгновенным. Он слышал, как зашелестели листья и заколыхались на ветру. Он мог это чувствовать. И только теперь Ронан понял, как много деревьев прежде молчали. Бормоча, шепча и шипя на трех разных языках, они все были согласны: они помогут ему.

Он с облегчением закрыл глаза.

Все будет хорошо. Они дадут ему оружие, и он проснется и уничтожит этого дракона Кавински, прежде чем что-нибудь случится.

В черноте под закрытыми веками он услышал: ткк-ткк-ткк-ткк.

«Нет, — подумал Ронан. — Никаких ночных кошмаров».

Но был слышен скрежет их когтей. Клекот их клювов.

Пригрезить ночной кошмар, вот так просто.

Это не настоящий страх, всего лишь опасение. Предчувствие. У кошмара ушло столько времени, чтобы убить его во сне.

— Это не поможет, — сказал он деревьям. Он упал на колени, упершись пальцами в мягкую почву. Даже если он и знал, что ему не удастся спасти себя, он, похоже, никогда не смог бы убедить себя прекратить сопротивляться. — Это никого не спасет.

Деревья нашептывали: «Quemadmodum gladius neminem occidit; occidentis telum est».

(Поскольку меч никого не убивает, он лишь инструмент в руке убийцы)

Но ночные кошмары были не тем оружием, которым мог размахивать Ронан.

— Я не могу их контролировать! — прокричал он. — Они только и хотят, что навредить мне!

Явился ночной кошмар. Он взлетел над деревьями, закрывая собой небо. Он был непохож ни на что, нагреженное Ронаном раньше. В три раза больше предыдущих. Воняющий аммиаком. Снежно-белый. Когти пожелтевшие и полупрозрачные, темнеющие к красным кончикам пальцев. Сквозь рваные крылья проступали розовые вены. Его красные глаза альбиноса были крошечными и горели яростью на сморщенной голове. А вместо одного свирепого клюва, у него было два бок о бок, кричащие в унисон.