Шрифт:
Пролог
Стена дождя накрыла пакгаузы, грохотом грома и барабанной дробью миллионов капель воды заглушив портовый шум и гам. Огни фонарей и прожекторов превратились в размытые дрожащие пятна света. И это было только начало. Не прошло и пяти минут с начала ливня, как в дефлекторных раструбах стоящих у причальной стенки судов засвистел усиливающийся ветер, а выдающиеся в море волноломы украсились белопенными шапками. Шторм обрушился на портовый город внезапно и с такой силой, какой не припомнил бы ни один старожил. Жители попрятались по домам, а власти вынуждены были приостановить работу вокзала, поскольку идущую по высокой насыпи железнодорожную ветку уже терзали перекатывающиеся через неё водяные валы. И только в порту, расположившемся в защищённой от штормов бухте, ощетинившейся волноломами, продолжалась вечная суета. Впрочем, сейчас и в её нотках слышалась какая-то нервозность. Что-то происходившее в порту явно нарушало привычный ход вещей, и шторм тут был ни при чём.
– Этим-то что здесь понадобилось? – проворчал Сутулый Бейнит, недобро зыркая в сторону мокрых и растерявших всю свою бравую выправку солдат, сжимающих в побелевших от холода руках ремни винтовок. При общем грузном и слегка сутулом виде орка, взгляд его маленьких глаз из-под нависающих над ними тяжёлых надбровных дуг мог напугать любого обывателя. Обывателя, но не солдата. «Серые» боятся только собственных унтеров, по рыку которых готовы идти даже на пулемётные гнёзда и выставленные на прямую наводку пушки противника. А орк? Ну что орк? Ходит себе в сторонке, зыркает… и девол с ним.
– Да демоны ведают. Нагнали чуть ли не полк. Вроде ищут кого-то… – пожал плечами бригадир и, заслышав гудок, встрепенувшись, окликнул стоящего на штабеле рабочего: – Румор! Гони «серых» из-под крана!
Ражий детина в грязном жилете на голое тело кивнул начальнику и зычно заорал идущим по погрузочной линии солдатам, на миг перекрыв даже грохот грома. Командующий «серыми» унтер выругался, услышав крик портового работника, и погнал своих подчинённых в сторону. Вовремя. С шумом и лязгом, пыхтя паровыми клапанами, над их головами прокатилась балка крана с раскачивающимся под ней грузом и, остановившись у причальной стенки, выдвинула руку-стрелу над почти невидимым из-за дождя и темноты чёрным бортом океанского грузовоза.
Покосившись в сторону солдат, сбившихся у штабелей в одну кучу, ошарашенных просвистевшей над их головами многотонной укладкой, Бейнит покачал головой и, сплюнув в бурлящий грязным водоворотом водосток, двинулся следом за своим бригадиром к погрузочному трапу. Но не прошёл он и трёх шагов под проливным дождём, как со стороны складов ветер донёс приглушённый расстоянием хлопок, а следом за ним ещё один, и ещё… «Серые» засуетились, лязгнули затворы винтовок, и солдаты, подгоняемые вельдшписом, рысцой побежали на звук пальбы.
– Могли бы и быстрее шевелиться, – заметил Бейнит, нагоняя начальника, даже не подумавшего сбавить ход или спрятаться от далёких выстрелов. Впрочем, тут докер прекрасно понимал бригадира. Сам недавно с действительной пришёл и «своих» видел издалека. А ветерана далёкой пальбой не напугаешь.
– Тоже ж живые люди, – индифферентно заметил бригадир, почесав обломанным чёрным ногтем кончик заострённого уха. – Думаешь, охота им под пули лезть?
– Мы тоже в огонь идти не хотели, – буркнул орк. – Но уж приказ выполняли, как положено. А эти… тыловые!
– Хорош ворчать. – Нахмурился бригадир и соплеменник Бейнит. – Война кончилась. Все мы теперь тыловые.
– То так. – Вздохнул рабочий, стирая рукавом заливающую лицо воду. – А всё ж у нас злости до драки было больше.
– Молодой ты ещё, хоть и фронтовик. На войне за свой дом бились. А здесь «серым» за что ложиться? За склады толстосумов? – Бригадир покачал головой и, чуть помедлив, махнул рукой. – Ладно, кончаем трёп. Что у тебя с третьим трюмом этого ингланца?
– Так, Ирм – косорукий, грохнул паллету на крышку, а она возьми да и просядь. А там восемь тонн… как кулаком врезали. Замок вырван, петли к демонам. Сейчас ребята Сивого её меняют.
– Это же еще часов пять потеряем. Что капитан?
– Капитан… капитан-то ничего. Сам знает, что у него не океанский грузовоз, а корыто деревенское. Пальцем ткни, ржой осыплется. А вот карго-мастер ор поднял, только держись. Всё грозил на нас расходы повесить.
– Ну да, ну да… а то, что крышка должна свободно до сорока тонн груза на себе держать, он забыл от огорчения, наверное? – фыркнул бригадир. – Пусть орёт. К утру начальник порта в управление приедет, к нему и пошлите. Пускай на начальство наше поорёт. Если духу хватит.
– То да… – с непонятной интонацией протянул Бейнит. – У нашего «адмираала» не забалуешь.
В этот момент вроде бы прекратившаяся стрельба началась снова. На этот раз выстрелы зазвучали гораздо ближе… и как-то злее, что ли? А через секунду пирс озарила ярчайшая вспышка, которую тут же нагнал мощный грохот взрыва. Склад второй линии, приземистый, основательный, вдруг вспух, разлетелся железно-деревянным крошевом, и в стекающих по брусчатке потоках воды заплясали отблески занимающегося пожара.
Брошенный наземь взрывной волной Бейнит, тяжело мотнув головой, поднялся на ноги и, заметив лежащего у штабеля рельс бригадира, попытался привести его в чувство.
Наконец, тот открыл глаза и, размазав по лицу дождевую воду, смешивающуюся с сочащейся из длинного пореза на лбу кровью, тихо, но зло выругался.
– Вот ведь, зар-раза… – пробормотал он, когда запал иссяк, и, вцепившись в плечо рабочего, встал на подкашивающиеся ноги. – Спасибо, Бейнит.
– Тише, тише… бригадир. Идти можешь? В глазах не двоится? Ноги держат?
– Кое-как. Если не быстро… – прислушавшись к ощущениям тела, проговорил тот.
– Вот и ладушки. Пойдём тогда потихоньку. – С кряхтением орк закинул руку начальника себе на плечо и медленно повёл его в сторону портового управления, мимо бегущих к пожару, словно мотыльки на огонь, солдат и спешащих туда же, завывающих сиренами пожарных паромобилей. – Фельдшер сегодня на месте. А вот кабы вчера такая гадость приключилась, пришлось бы до больницы везти…
Бейнит шёл и бормотал что ни попадя, время от времени чуть встряхивая навалившегося на него и то и дело теряющего сознание бригадира, не обращая никакого внимания на окружающую суету и поднимающуюся гарь от разгорающегося пожара. Что уж там на взорванном складе могло источать такую непотребную вонь, ветерану было совсем не интересно.