Поход
Шрифт:
Вечернее общее построение и встречи с проповедниками, которые объясняют будущее устройство их совместного «идеального государства». Ежедневные совместные хождения и песнопения, для увеличения чувства локтя и понимания у новичка его сопричастности к чему большому и прекрасному.
В конце третьей недели, в лагере под Мундом появились пять десятков странных бойцов: с бородками, в видавших виды кожаных бригантинах, с парой мечей или мечом и топориком, и при этом без щитов.
Они прошли, не особо разглядывая людей столпившихся вокруг них, прямо к шатру самого праведного старца и попросили, точнее передали просьбу своему сопровождающему в лагере, что бы к ним вышел Руфус — они хотят с ним поговорить лично.
Из палатки лидера мятежа появился отряд «верных», что стал стеной между прибывшими людьми и входом в палатку, потом, неспешно вышагивая и опираясь на руку одного из молодых проповедников — вышел и сам Руфус.
После минутной заминки, все новоприбывшие разом стали на колени и залились слезами: «Он! Наш пророк жив! Это правда!!!» — орали в умилении они и вздымали руки, к жарящему всех нещадно, Солнцу.
Сам виновник столь странного поведения пришлых бородачей некоторое время присматривался к ним, потом хлопнул себя по лбу и оттолкнув кого из своей охраны, быстрым шагом бросился к коленопреклонённым людям: «Ян! Прокоп! Дорогие мои побратимы — вы живы! Как же я рад вас видеть живыми и здоровыми!»
Старик обнимался с бородачами и благословлял их, хохотал и требовал что бы немедленно накрыли столы и угостили прибывших.
К вечеру весь лагерь у Мунда знал главную радостную новость: «Прибыли головорезы от «рубак» с горы Лабоир, которые хотели лично проверить не самозванец ли новый Руфус и его движение и сейчас, когда они убедились что всё по настоящему и праведник вернулся в мир — готовится большой переход от укреплений горы Лабоир, к Мунду, для воссоединения сил старых и новых сторонников пророка честного Светила, в единый ударный отряд!»
«Рубаки» слыли легендарными бойцами для новой армии «честных» и их прибытие и клятвы, привселюдно, до самой смерти стоять за «Светило святое и честное» — вызывали слёзы на глазах как женщин из обслуги, так и бойцов мужчин, которые говорили что теперь империи точно пришёл конец и новый, честный и равный, ко всем живущим людям, миропорядок — уже не за горами. Осталось только чуть подломить ноги нынешнему!
Два десятка лет «рубаки» сопротивлялись попыткам империи задавить их военной силой или подкупив кого из старшин — перессорить. Они продолжали верить идеям Руфуса все эти годы и проповедовать их в тех городах и поселениях, через которые проходили в первые годы после пленения своего лидера, когда ещё ходили в походы или последнее десятилетие, когда лишь кратковременные вылазки на территории врага стали их уделом.
Бесстрашные и верные, закалённые в схватках и крайне опасные своими боевыми умениями — всё это были «рубаки», самые стойкие бойцы из первой армии праведника Руфуса, что смогли до сих пор оставаться отрядом сплочённых воинов и сохранять свои убеждения, не предавая их мошне или новым мимолётным стремлениям.
После трёх дней проведёных за воспоминаниями и всё новыми клятвами друг другу, прибывшая делегация «рубак» засобиралась обратно, в свой замок на горе Лабоир: решено было что они оставят там лишь небольшой отряд, для удержания укреплений в случае нападения на замок имперцев, а остальные же бойцы, скорым маршем отправятся сюда, в лагерь новой армии «честных», под городом Мундом.
В новой армии они станут инструкторами, командирами сотен и тысяч, кроме того — именно из «рубак» будет создан отдельный штурмовой гвардейский отряд, для атак замков и городских стен, к тому же они неплохо справлялись с противокавалерийскими манёврами.
Получив, от праведника старца, бочонки с порохом и новое оружие вместе с кольчугами и бригантинами — бородачи «рубаки» попрощались со всеми новыми знакомыми в лагере и ушли ранним утром в свои земли, поклявшись что через десять дней, полторы тысячи закалённых в боях ветеранов прибудут для поддержания отрядов вторжения армии Руфуса в соседнии провинции.
Глава четвёртая: «Походы»
Первые пару недель, что освобождённый старанием агентов министра Дезидерия ересиарх Руфус собирал внове свою армию последователей и захватывал многочисленные города и замки в Клину, что было решено ему отдать на откуп первоначального расширения движения еретиков хитроумным планом секретаря министра Тарасия — всё это время в столице самой империи царило почти абсолютное спокойствие и никто не опасался изменения прежних, ранее многократно оговорённых всеми наследниками и главным имперским министром, планов.
Четвёрка кандидатов на имперский престол массово отправляли разведчиков в им указанные для выступления мятежные королевства, готовили магазины снабжения вдоль дорог по которым собирались двигаться в поход своими отрядами, договаривались с наёмниками и свободными имперскими рыцарями и рыцарскими орденами, что бы немного усилить этими опытными людьми именно своё воинство, перед столь важными схватками — которые могут привести их на постамент воинской славы, с которого, при определённой удаче, можно будет в дальнейшем и на трон империи вскочить!
Люди главного имперского министра Дезидерия, на всех уровнях чиновничьей иерархии, всячески тормозили сообщения из провинций: о начавшемся в Клину странном мятеже, возможном побеге знаменитейшего ересиарха Руфуса о котором почти что и позабыли в державе. Захвате нескольких городов и тому, что новоявленная армия мятежников, которые как и их предшественники, два десятилетия назад, именуют себя «честными» и в поселениях что захватывают утверждают повсеместно ересь о «Святом и обязательно Честном Светиле», которое изначально создало всех людей равными и распределило поровну между всеми ними богатства, что бесчестные воры и мошенники присвоили лишь себе.
Гонцов и местную знать из Клина, которые уже десятками прибывали, в панике, в столицу что бы сообщить о начавшихся в их землях беспорядках — отправляли куда за стены города и позже усылали, с какими незначительными поручениями, в южные провинции, что бы они как можно дольше, пока не будет на то разрешения самого министра Дезидерия, не распространяли панику и не спугнули умиротворения четвёрки наследников, которые похоже полностью погрузились в ожидание будущего своего похода на отдельные бунтующие королевства и рутину хозяйственной подготовки к нему.