Поиграем?
Шрифт:
Мужчина поймал её за руку и твёрдым тоном произнёс:
– Нет, есть о чeм. Давай поговорим спокойно, как взрослые люди. Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но позволь мне объяснить…
– Не нужны мне твои объяснения. Оставь свои оправдания для других, – Наташа попыталась освободиться, но его хватка была столь крепкой, что она даже не смогла пошевелить пальцами. В её карих глазах зажглась искра ярости, и она с вызовом посмотрела на него.Понимая, что делает девочке больно, мужчина разжал руку. Наташа растерла ноющую конечность и спросила:
– Вот так, по-твоему, выглядит спокойный разговор?
Ещё какое-то время он пытался мирно выстроить диалог, но девочка наотрез отказывалась его слушать. Понимая, что не может больше удерживать её внимание, мужчина отступил. Последнее, что Наташа услышала, перед тем, как уйти, было:
– Подумай о том, как это повлияет на остальных. Я понимаю, что это сложная ситуация для тебя. Но, всем будет лучше, если ты забудешь о том, что видела.
Глава 2.
г. Краснодар, февраль 2023 г.
Кристина сидела в комнате ожидания и смотрела на дверь. Она ждала новостей и боялась их одновременно. Где-то там, в одной из палат лежала её двенадцатилетняя дочь.
Девушка сидела, опустив голову на сложенные на коленях руки. Она выглядела подавленной и беспомощной. На её лице были заметны следы усталости, грусти и недостатка сна. Её волосы, обычно аккуратно заплетённые в косы или собранные в высокий конский хвост, сейчас выглядели грязными и спутавшимися. Её карие глаза, всегда сияющие и полные энергии, теперь были наполнены грустью и отчаянием. Губы, обычно улыбчивые, сейчас скривились в грустной гримасе. Сухие и огрубевшие, они лишились естественного блеска, а на сером безжизненном лице сильно выделялись темные круги под глазами. Она была одета в тёмные джинсы и мятую футболку. На стуле рядом с ней лежала средних размеров кукла в зелёном платье. В этой девушке тяжело было узнать Кристину, весёлую, открытую, с хорошим чувством стиля и патологическую чистюлю.
Кристина работала медицинской сестрой в больнице больше пяти лет и множество раз лицезрела родителей, детей, друзей, проводящих часы в комнате ожидания, искренне и отчаянно молящихся за здоровье своих родных.
На этой работе Кристина видела многое – радость и благодарность пациентов, идущих на поправку и их родственников, надежду на благополучный исход и волю к жизни, отчаяние и смирение в глазах неизлечимо больных, удивление и отрицание, боль, страдания и смерть.
Смерть… Она знала, что невозможно подготовиться к известию о смерти родного человека. Даже если эта смерть не была скоропостижной.
Ты можешь знать о болезни, которая, в конце концов, отнимет у тебя мужа, сына или отца. Ты можешь и будешь с ней бороться, отчаянно отсрочивая момент. Поддерживать любимого человека и плакать по ночам пока он не видит от страха, несправедливости и усталости. Ты можешь смириться с неотвратимостью смерти, но не можешь к ней подготовиться. Ты не можешь подготовить себя к мысли о том, что этого человека больше не будет рядом. В этой эгоистичной мысли люди жалеют не усопшего, а себя, поскольку им придётся справляться с потерей, чувствовать боль утраты и учиться жить дальше без него.
Но, наверное, хуже этого ожидание.
Больше, чем патологоанатомическое отделение, Кристина не любила только эту самую комнату – зал ожидания. Она неоднократно наблюдала за тем, как люди буквально старели на глазах в ожидании и страхе. Как некоторые из них «оживали» от хороших новостей, а другие проваливались в пропасть от плохих.
Ожидание… ожидание угнетает. Как бы ты не старался не падать духом и настраиваться на позитивный исход, мрачные мысли всё равно прорастут в твоём сознании и начнут распространяться как вирус. Их не заглушить и не поставить на «стоп». И с каждым часом, каждой минутой ожидания, их становится всё больше, они становятся всё сильнее и от них становится всё сложнее избавиться. Ты стараешься отвлечься, но эти мысли, они как волны в море – накатывают медленно, постепенно. Сначала касаются кончиков пальцев, затем покрывают щиколотки. С каждым разом волна всё сильнее и агрессивнее, вода поднимается всё выше и выше, и вот ты уже чувствуешь, как песок уходит из-под ног, и тебя засасывает под воду вместе с ним, а очередная волна накрывает тебя с головой. Она закручивает тебя, и ты уже не можешь различить, где верх, а где низ, и куда тебе следует плыть. Ты оказываешься в ловушке стихии… также как в ловушке своего сознания и мыслей о самом плохом и страшном.
Кристина много раз видела, как этот «шторм» губит других. Сегодня она сама оказалась раздавленной этой «волной».
Она сидела и ждала новостей о состоянии своей дочери уже несколько часов и с каждой минутой надежда на позитивный исход угасала, словно лучик света под толщей воды.
Она знала слишком много о том, что происходит за этими дверьми, чтобы рассчитывать на то, что её дочь выкарабкается, а врач встретит Кристину с улыбкой и поздравлениями.
«Мы сделали всё, что могли. Мне очень жаль», услышала Кристина от одного из них спустя какое-то время и почувствовала, что её лучик света померк.
Вернувшись из больницы домой, Кристина первым делом зашла в детскую. Она окинула комнату взглядом, и глаза мгновенно наполнились слезами. Она села на кровать дочери, провела рукой по покрывалу и притянула к себе любимую игрушку Алисы – огромную панду размером в четверть кровати. Кристина прижала к себе игрушку, вдохнула её запах и почувствовала дрожь в кончиках пальцев. Игрушка излучала аромат детского шампуня, которым Кристина мыла голову Алисе.
Кристина осматривала комнату и в каждом её уголке, в каждой игрушке, книжке, в каждой детали видела свою дочь. Она обвела взглядом книжную полку и остановила взор на ярко красной обложке. Это был старый фотоальбом, хранящий на своих страницах детские фотографии Кристины. Взглянув на него, девушка погрузилась в воспоминания.
– Мама, кто это? – спросила Алиса, разглядывая фотографию в альбоме. Со снимка на неё смотрела молодая девушка, лет пятнадцати на вид, озорная, с растрепанными волосами и открытой улыбкой.
– Это твоя тётя, – ответила Кристина, взглянув на фото. – Моя старшая сестра, Маргарита, – уточнила она.
– Почему я ни разу её не видела? – спросила девочка, взглянув на Кристину. – Она далеко живёт и не может к нам приехать? В другом городе? – предположила Алиса.
– Нет, малыш, не в другом городе, – пространно заметила Кристина, погрузившись в воспоминания. – Но ты права, она не может к нам приехать.
– Почему? Почему она не может приехать? – не унималась с расспросами дочь.
– Она… умерла, – после небольшой паузы ответила Кристина. – Ты тогда ещё не родилась.
– Умерла? Что значит, умерла? – не поняла Алиса.
– Как бы тебе объяснить? – замешкалась Кристина. – Смотри, у нас на подоконнике растут цветы. Цветок прорастает из маленького семечка. Сначала прорастает небольшой побег, который со временем разрастается, крепнет, у него вырастают листики, иногда цветочки. Цветок, таким образом, живёт, множится. Но помнишь, что было, когда ты налила слишком много воды в горшок?