Шрифт:
Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Пока он шел от больничного крыльца до своей машины – сначала между корпусов до ворот, потом по заснеженной улице – Захар успел почувствовать, что мир как будто замедлился и одновременно расширился. Как будто последние месяцы он летел по какому-то туннелю в невидимом скоростном поезде, а сейчас выпал из него в реальную Москву – заснеженную, суетную, снизу немного грязную, хлюпающую под ногами снежной кашей с реагентами, а сверху – сияющую всевозможными украшениями витрин магазинов, автобусов и даже деревьев.
Он попал в параллельный мир, хотя не проваливался в кроличью нору и не проглатывал красную таблетку. Всего-то и произошло, что его хватил банальный инфаркт. Но удивительно было не это, и даже не тот факт, что он выжил и почти не ощущал последствий. Самое странное то, что уже больше суток не работал.
Когда в последний раз у него был выходной? Такой, чтобы не отвечать на телефон, не разруливать ничьих косяков, не мчаться на встречи, не закрывать срочных сделок и никуда не торопиться. Когда он позволял себе просто отключиться и не отвечать ни на чьи звонки?
Впрочем, ощущение спешки и внутренней тревоги до конца не исчезло, просто впервые за долгое время его тревожила не работа.
Все, что он запомнил вчера – ее большие желтовато-карие глаза, как у лисички. И рыженькие длинные волосы в тему. На вид лет тридцать. Раньше он не замечал эту девушку в клубе. Может, она новичок? Если бы не лисичка, он, возможно, оказался бы вместо больницы в морге. А она поняла, что с ним случилось, еще до того, как сообразил он сам. Он-то в итоге вообще не сообразил, пока ему не сказали.
В «Сабспейсе» вчера было шумнее обычного – предпраздничная атмосфера за неделю до Нового года привлекала больше посетителей. Захар не любил такие вечеринки, но ему хотелось развеяться. Он понимал, что если не вытащит себя в клуб, то проведет вечер наедине с бутылкой коньяка, а это хуже. Многохвостая плеть в руке казалась более здоровым способом снятия стресса. Он планировал немного поиграть со сговорчивой девчонкой, потом трахнуть ее наверху и вернуться домой до двух, чтобы не слишком поздно лечь спать.
Все, что он выпил – глоток виски в начале вечера. Лисичкин робкий взгляд он поймал там же, у барной стойки. Он понятия не имел, что заставило ее следить за бородатым доминантом с усталым взглядом. Каким она его видела: сексуально-загадочным или просто странным? Отталкивающе угрюмым или возбуждающе опасным? Долгожданным новогодним приключением?
Последнее, видимо, было вернее. Заметив, что она идет к нему, Захар отвернулся, но было поздно. Девушка, видимо, уже решила не сворачивать с пути. Она подошла и проявила инициативу тем единственным способом, которым это было позволено нижним в клубе «Сабспейс»: опустившись перед ним на колени.
Позвольте мне служить вам сегодня, – пробормотала она так тихо, что он скорее догадался о ее предложении, чем услышал его.
Захар с досадой посмотрел сверху вниз на рыжую макушку. Грудь в декольте выглядела соблазнительно, но убивать всю ночь на новенькую он не собирался, независимо от ее форм: будет скучно. Пока доверится ему, пока расслабится – он уже уснет. И, несмотря на то, что он восхищался ее смелостью…
– Прости, малыш. Не сегодня, – сказал он. Наклонившись, Захар мягко обнял ее за плечи, помогая подняться и коснулся пальцем носа на прощание, старательно избегая разочарованного взгляда.
Оглянувшись по сторонам, он присмотрел яркую брюнетку в абсолютно прозрачном платье. Решив, что та будет посмелее, он направился к ней, и даже успел завести разговор в лаунж-зоне. Но потом вдруг ощутил огромную усталость и сел на диван, а брюнетка куда-то исчезла.
В груди появилась и засела какая-то странная боль. Захар хотел попросить кого-нибудь из официантов принести воды, но двигаться было трудно. Ему не хватало воздуха, и даже показалось, что меркнет сознание. Скорее всего, так и было, потому что он даже не заметил, когда рядом снова оказалась лисичка.
Вам плохо? – робким, но одновременно настойчивым тоном спросила она.
Бывало лучше, – признал Захар, с трудом дыша.
Еще пара вопросов о боли в груди – и она строгим голосом велела ему лечь, а потом убежала и вернулась с владельцем клуба Ником и двумя крепкими парнями из охраны.
Они очень быстро помогли ему переместиться на кушетку многопрофильной клиники, которая по странному стечению обстоятельств, соседствовала с БДСМ-клубом. Им даже не пришлось выходить на улицу – прошли через черный ход и оказались на месте. Захар об этом понятия не имел, и очень удивился, когда увидел перед собой домину в бордовом платье и кожаных сапогах, которая представилась главврачом.
Я отравился и у меня галлюцинации? – абсолютно серьезно осведомился он.
Нет. У вас, по всей видимости, инфаркт, – так же серьезно ответила домина и положила ему в рот таблетку нитроглицерина.
Еще до того, как он выехал из больницы, он успел набрать Нику и попросить лисичкин телефон. Пока он чистил машину от снега, на телефон уже пришло сообщение. Нырнув в уже прогретый салон, он открыл его. Ник прислал ее телефон и написал, что лисичку зовут Саша.
Лишь немного помедлив, он набрал номер и сразу узнал ответивший ему голос – она говорила в точности как накануне. И этот голос ему нравился, в отличие от ее гендерно-нейтрального имени и настороженного взгляда.
– Ой, – ответила она, когда он представился.
И даже по одному звуку было слышно, что смутилась. Захар удивился, что она знает его имя, но Саша почему-то считала это само собой разумеющимся. Она спросила, как он себя чувствует. Захар лаконично сообщил о значительном улучшении и сразу поблагодарил за вчерашнее, а затем предложил перейти на ты.
– Я не могу на ты, вы же верхний, – возразила Саша.
В ее голосе не было ни следа иронии. Захар улыбнулся:
– Флиртуешь со мной, Лисичка?