Шрифт:
1.
Во времена правления короля Стига Удачи военные люди в Соединенных Провинциях Мирлауда пользовались большим почетом и уважением. В дни войны они блистали отвагой в походах на соседние королевства – Сильванию, Солнес и Медичею, а в мирное – совершенствовали свои таланты в турнирах и на охоте. Один из таких героев, Гней Вельен, рыцарь из провинции Левелин, всегда отличался крайним честолюбием и жаждал первенства. Ради этого в молодые годы он совершил множество самых невероятных и смелых до дерзости деяний, за которые заслуженно почитался наиболее выдающимся человеком среди людей своего сословия. Когда же Гней Вельен почувствовал, что молодые наступают ему на пятки, он оставил военное ремесло и переселился из столицы в свой замок. Конечно, он не мог ужиться в простом замке, таком, какие имели большинство из его соседей. Ему нужно было иметь если уж не самый большой, то хотя бы самый удивительный замок в стране. Поэтому вскоре крестьяне рыцаря почувствовали не только моральную гордость за своего господина, но и существенное облегчение своих кошельков. Помимо старых налогов теперь они платили за возможную помощь хозяина в случае нападения врагов, за помол хлеба только на хозяйской мельнице, за переход через речной мост туда и обратно, за будущее строительство карантинных бараков, если начнется чума, а также за предполагаемые расходы рыцаря им в помощь на случай голода. И, тем не менее, денег не хватало. Гней Вельен сердился, грозил половину деревни засадить в подземелье, чтобы вынудить вторую половину начать работать, как следует, ради выкупа первой. Он искренне подозревал, что крестьяне притворяются бедными, чтобы поплотнее набить свои спрятанные где-нибудь в подполье кубышки с деньгами.
Хотя рыцарю было нелегко, тем не менее, он привел в полное отчаяние всех соседей великолепием своего жилища. В то время как, следуя моде, некоторые из них выложили ракушками одну – две дорожки в саду, он, на удивление всем зевакам, выложил двор и подъездную дорогу. В то время как некоторые едва осилили установить во дворе один фонтан, у него со всех сторон замкового холма были устроены целые каскады. Что уж говорить о внутренней обстановке! Бархатные и шелковые ковры, фарфор и серебро, цветное стекло, драгоценное старинное и новое оружие, мебель из ореха и мореного дуба – все было вне всякого сравнения!
Устав от бесконечных перестановок и строительства, Гней Вельен задумал жениться. Женой его стала, как все и полагали, самая перспективная в смысле внешности и имущества невеста страны, да к тому же еще и сирота, которая к концу первого года брака родила сына. Такое везение казалось даже нереальным. «Ну, теперь – то он успокоится!» – решили соседи, ожидая, что теперь им тоже станет легче, так как увлеченный семейной жизнью рыцарь позабудет о своих имущественных инициативах, а им не придется за ним тянуться, чтобы не выглядеть хуже.
Но именно на этой блестящей высоте и поджидали Гнея Вельена неприятности. Начались они с того, что однажды он не обнаружил среди одежды и драгоценностей жены некоторых вещей. Началось следствие по делу, которое вел сам хозяин. В результате невинно пострадали четыре отставленных от должности конюха, один псарь, а также двадцать выпоротых на конюшне слуг разного ранга. Выяснилось, что исчезнувшие предметы вовсе не украдены, а проданы по поручению хозяйки. Выручка же пошла на дела благотворительности. Потрясенный рыцарь пришел к выводу, что жена его недостойна своего высокого звания и решил научить ее ценить материальные блага, заточив в дальнюю, неперестроенную часть замка, которая была отделена от ухоженной части высокой каменной стеной. Бедняжке запрещено было пересекать границу своего места заточения, где она получала плохую пищу два раза в день и старую одежду раз в год. Ее муж позаботился, чтобы в ее руки не попала ни одна вещь, которую можно было бы обменять или продать. Единственной, кто разделял общество отвергнутой жены, была ее старая няня. Общаться с сыном ей было также запрещено. Гней Вельен решил, что если жена не оправдала его надежд, то уж из сына он сделает достойного наследника накопленного имущества, похожего на своего отца.
Первое время мальчик, которому уже исполнилось три года, оправдывал ожидания родителя. Он был красивым ребенком, светловолосым и сероглазым, только вот очень уж похожим на мать. Это обстоятельство смущало Гнея Вельена, так как он боялся, как бы в сыне не сказался материнский характер. Потому он запретил всякое общение ребенка со своей женой, надеясь, что мальчик вскоре ее позабудет и тем самым избегнет ее дурного влияния.
В один прекрасный день рыцарь решил приступить к подготовке из сына достойной своей смены. Он приказал привести норовистую лошадь, так как захотел начать учить мальчика верховой езде. Затем няньке было велено принести юного наследника, наряженного по этому случаю в курточку с золотыми шнурами.
– Сейчас ты будешь учиться, Ристард, ездить верхом на этой лошадке, – обратился к сыну рыцарь. – Я посажу тебя к ней на спину и прикажу бежать по кругу, а ты крепко держись за ее гриву. Понял?
Мальчик кивнул, и удовлетворенный отец, улыбнувшись, посадил своего образцового сына в седло. Однако стоило лошади побежать, как маленький Ристард захныкал. Хныканье неприятно поразило Гнея Вельена, и он приказал гнать лошадь быстрее. С седла донесся громкий рев. В груди рыцаря разгорелась ярость. Как, его красивый и сильный сын, начавший раньше всех соседских мальчиков ходить и говорить, оказался трусом! Это было тем обиднее, что сын соседей, посаженный впервые на лошадь неделю назад, не только не ныл, но даже не хотел слезать с седла! Гней Вельен приказал гнать лошадь еще быстрее. Рев превратился в вопль.
– Быстрее! Еще быстрее! – закричал Гней и, вырвав у слуг хлыст, сильно ударил коня.
Конь взвился на дыбы. Маленький Ристард кубарем слетел с седла, только блеснуло золотом в воздухе золото его курточки, и упал на песок двора. Он был без сознания, а из носа текла кровь.
– Не смейте, не смейте тиранить ребенка! – услышал рыцарь и увидел, как жена его, обряженная в лохмотья, бросилась к жалкому комочку, распростертому на земле.
– Забирайте свое драгоценное чадо! – ответил ей муж сквозь зубы. – Мальчишка оказался таким же плохим сыном, как вы женой! Убирайтесь в свою дыру и больше никогда не смейте показываться мне на глаза! Нет у меня жены, нет у меня сына!
С этих пор маленький Ристард переселился в те же заброшенные комнаты, где коротала свои дни его мать. Вскоре, не смотря на все мрачные прогнозы отца, он сделался отчаянным сорвиголовой. Он ловко, как белка, лазал по деревьям, искусно прятался в кустах и храбро сражался мечом из палки против воображаемых врагов в виде крапивы на заросших дорожках заброшенного сада. Чтобы он не остался совсем неучем, мать каждый день по два часа учила его читать по старому роману о рыцарях и считать.
Так прошло девять лет. За эти годы Гней Вельен ни разу не поинтересовался жизнью ни жены, ни сына. Между тем сырые комнаты и угнетенное состояние духа сделали свое дело: когда Ристарду исполнилось 12 лет, мать его умерла. Вскоре вслед за ней умерла и старая няня. Ристард остался один, но сердце отца его не смягчилось. Он по-прежнему не хотел видеть сына и запрещал мальчику показываться в обустроенной части замка.
Этому была серьезная причина: Гней Вельен второй раз женился. Супругой его стала богатая вдова, госпожа Хеллинор. Уж эту – то женщину никто бы не смог укорить в том, что она недостойно несет свое новое звание! Если она одевалась, то едва не падала под тяжестью украшений. А если слышала о какой – то новой модной вещице, то не успокаивалась до тех пор, пока не приобретала ее. Соизмерять же доходы с расходами ей попросту не приходило в голову. Словом, у госпожи Хеллинор был поистине королевский характер!
У новой жены было двое детей, старшая дочь Мариккен и младший сын Френц. Дочь свою вдова не любила, так как чем взрослее становилась девочка, тем больше она напоминала матери о ее собственном возрасте. Поэтому, чтобы меньше раздражаться по этому поводу, госпожа Хеллинор то и дело отправляла Мариккен в самые дальние комнаты учить уроки или вышивать. Зато сына она обожала. Мать запрещала ему переутруждать голову науками, закармливала пирожками и наряжала как куклу. Вскоре и отчим был без ума от пасынка: у мальчика были изящные манеры, он умело скакал верхом и отлично фехтовал. Френц всегда был послушен и почтителен с Гнеем. Рыцарь гордился, когда в воскресенье во время поездки в церковь рядом с ним ехал, прекрасно держась в седле, красивый мальчик с завитыми каштановыми кудрями, важный и нарядно одетый.