Чтение онлайн

Дверь с шумом распахнулась, и за двумя наганами показались вначале головы, а потом фигуры колчаковцев. Третий остался за дверью.

— Руки вверх! — гаркнул один из ворвавшихся.

Другой принялся обшаривать карманы Кочнева.

— В чем дело? — спокойно спросил Иван Лукьянович, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения.

Сидя на куске древесины, Элетегин не двигался. Его обнаженная нога стояла рядом с медицинским ящиком. Обыскали и его.

— А ты чего здесь? — мордастый курносый колчаковец поросячьими глазками уставился на чукчу.

Тот сделал вид, что не понимает. Не зная чукотского языка, курносый спросил Кочнева:

— Что делали?

— Лечил. Нога у него гноится.

— Обыск! — скомандовал старший из них.

И обыск начался.

Несколько минут Элетегин продолжал сидеть, но вот он помешал, и ему предложили убираться.

— Разрешите перевязать рану? — сказал Кочнев.

— Садись у печки и не шевелись!

Обыск длился много времени. В комнату вошел и третий колчаковец, и теперь они шарили все вместе. Курносый занялся книгами. Но среди них уже давно не было ни одной недозволенной. Пушкин, Толстой, труды Богораза о чукчах, Лесков, Чехов, Надсон…

Отодрали шкуру с пола, вытрясли перину, подушку, перевернули бочонок с засоленной рыбой, засахаренные ягоды — все это перемешалось. Власти не церемонились.

Кочнев молча сидел на полу у печи, как ему приказали, и наблюдал эту картину разрушения.

Штыком ободрали кресло. Клочья медвежьей шкуры полетели в общую кучу из пуха, ягод, книг, горбуши.

Под Ивана Лукьяновича начал подтекать рассол, он отодвинулся. Все трое оглянулись.

— Где письма?

— Письма на полке.

Но что это были за письма! От Дины, от отца…

Курносый бегло просмотрел их и швырнул на пол.

Больше искать было негде.

— Почему не уехал? Ссылка кончилась?

— Капитан не взял без денег. Летом буду просить господина уездного начальника…

— Ну да, — съехидничал колчаковец, — ему только и дела, что преступников отправлять.

Колчаковцы выехали из Славянска незадолго до образования ревкома и ничего не знали о том, что там произошло в ночь на шестнадцатое декабря.

Однако обыск у Кочнева производился не случайно Барон Клейст посоветовал новому правителю уезда «прощупать» бывшего политического — ссыльного.

Малейшая улика могла сейчас погубить Кочнева. Но улик пока не было.

— Подымись! — приказал белогвардеец.

Иван Лукьянович встал.

— Зачем к тебе чукчи ходят?

— Лекарь я. Лечу. Тем добываю пропитание.

— Ле-карь, — нараспев повторил колчаковец. — Вешать таких лекарей надо!

Не вовремя пришла Дина и, увидев плачущего ребенка, бросилась к нему.

— Обыскать! — скомандовал курносый своему помощнику.

Дина в страхе прижала к груди сына.

— Не трогай жену! — Кочнев преградил колчаковцу путь.

— Чаво? — тот нагло оглядел его.

— Я буду жаловаться в уезд! — припугнул Иван Лукьянович. — Что вам надо от женщины?

— Ладно, плюнь! — видно, струсил белогвардеец. — Чего с нее возьмешь.

Налет на квартиру ничего не дал. Улик не оказалось. Колчаковцы ушли.

— Что случилось? — Дина испуганно смотрела на разгром в комнате, не выпуская из рук ребенка.

— Ничего, ничего, все обошлось. — И Кочнев бережно усадил ее в кресло, из которого во все стороны торчали клочья изодранной штыками медвежьей шкуры.

Бывший директор «Северо-Восточной компании» по-прежнему возглявлял на Аляске обширное акционерное общество, которое занималось всем, что приносило дивиденды: разработкой золотых месторождений, промыслом китов, рыболовством, строительством дорог, транспортным пароходством, контрабандной торговлей с населением Азиатской России, поставками рабочей силы для южных штатов Америки, гидрографическими промерами у берегов Камчатки и многим другим, что было известно только главе компании и непосредственным исполнителям.

Дела шли достаточно успешно. Появляясь в своей конторе около полудня, Роузен выслушивал доклад секретаря, подписывал бумаги, делал распоряжения, принимал двух-трех посетителей и, утомленный, удалялся отдохнуть часок-другой в «Золотом поясе».

Минувший вечер он отлично провел с молоденькой артисткой цирка и сегодня был в превосходном настроении.

— Что? Вы уже здесь? — с деланным удивлением спросил он своего секретаря, распахнув дверь и остановившись на пороге приемной. Можно было подумать, что обычно секретарь приходит позже главы компании…

— Доброе утро, мистер Роузен!

— Что с вами, Элен? Вы нездоровы? — он слегка склонил набок голову, застыв на месте.

— Благодарю вас. Я здорова.

— Какие новости? — он небрежно сбросил лисью шубу, готовый скрыться в кабинете.

— Пока никаких.

— Как никаких? — Роузен заметил на конторке свежую газету с крупным заголовком «Ворота в Сибирь открыты» и быстро пробежал ее глазами.

То, что было напечатано в статье, новостью для него не оказалось, но все же Роузену всякий раз приятно было читать о делах в России. Действительно, после потрясающей неудачи с попыткой получить концессию для строительства Транс-Аляска-Сибирской железной дороги, после ликвидации «Северо-Восточной компании» разве не радостно ему было сознавать, что американские войска находятся во Владивостоке — в этих «воротах Сибири», укрепились по дальневосточным железным дорогам, держат крупные гарнизоны в Хабаровске, Харбине и других местах!

Уже давно директор компании не баловал своего секретаря разговором запросто. Но сегодня ему показалась неприятной мрачная настороженность Элен.

— Я вижу, Элен, вы теряете надежду стать самой богатой женщиной в Штатах. Но именно теперь перед вами открываются эти возможности!

Слегка прищурив большие глаза (как много у нее появилось морщинок!), Элен молча взглянула на него.

Роузен прошелся по комнате.

— Прошла пора, когда мы безуспешно уговаривали русских министров.