Чтение онлайн

— Говорят, он убил своих детей! — Миссис Диксон передернуло; ее охватил страх, и она невольно оглянулась через плечо. — С тех пор как я услыхала об этом, своих от себя не отпускаю!

— Сейчас вы можете не бояться Моубрея. Он сидит за решеткой.

Хейзел Диксон уже собралась уходить, но напоследок сказала:

— Я видела мисс Тарлтон в тот день, когда она приехала. Я тогда ходила в гости к сестре. Если бы я увела мужа у другой женщины, как некоторые, мне бы не хотелось видеть за своим столом такое хорошенькое личико! Это называется снова искушать судьбу, вот что. А мистер Саймон уже жалеет о своем выборе!

— Жалеет? Что вы имеете в виду? — спросил Ратлидж резче, чем собирался.

Но Хейзел Диксон не желала говорить на щекотливую тему:

— Я и так наговорила больше, чем нужно. Я видела машину Уайетов, которую вела миссис Уайет! А рядом с ней сидела мисс Тарлтон. Рада, если мне удалось хоть чем-то вам помочь!

Притормаживая, Ратлидж подумал, что приезд Элизабет Нейпир в Чарлбери уже начал приносить горькие плоды. Деревня и так бурлит из-за сплетен о жене Саймона. Слухи ходят из дома в дом, и Хейзел Диксон, которую ободряют и поддерживают подруги, теперь бросает в Аврору Уайет второй камень. Она бы ни за что не заговорила, если бы местные жители не поддержали ее. Элизабет Нейпир, нарушившая заговор молчания, первой открыто выразила свои сомнения, связанные с отъездом Маргарет Тарлтон. Кроме того, от нее стали известны ужасные подробности убийства миссис Моубрей. Ей удалось заронить в душу Саймона тень сомнения. А Хейзел Диксон и ей подобные тут же осмелели и поспешили нанести удар.

Ратлидж не жил в деревне и не понимал, как здесь все устроено. Но каждый раз происходило одно и то же.

Аврора оказалась совершенно права. После того как ее видели в его обществе, пусть и недолго, местные сплетники получили новый повод почесать языки.

Хэмиш, как всегда сидевший на заднем сиденье, спросил:

«Значит, ты уверен, что в сплетнях нет ни слова правды?»

Констебль Трут еще не возвращался — видимо, поиски шли полным ходом. Устав его ждать, Ратлидж уехал из Чарлбери, но на полпути в Синглтон-Магна принял важное решение.

Дождь прошел до того, как он добрался до Лондона; улицы влажно поблескивали, с деревьев падали тяжелые капли, когда он нашел в Челси дом, который искал.

Дом оказался маленьким, с узким крыльцом. За окнами виднелись шелковые шторы. На лестнице стояли горшки с геранью оранжево-кирпичного цвета. Несмотря на тусклое освещение, Ратлидж увидел, что дом не лишен очарования. Однако молодой женщине, которой приходится зарабатывать себе на жизнь, такой дом явно не по карману. Если только она не получила богатое наследство.

Дверь ему открыла низкорослая темноволосая горничная. Глядя в ее круглое лицо, Ратлидж подумал, что ее предки, наверное, родом из Уэльса. Правда, выговор у нее оказался чисто лондонский. Ратлидж представился. Горничная провела его в небольшую гостиную, обставленную красивой мебелью розового дерева. На полу лежал французский ковер. Стены украшали репродукции работ прерафаэлитов. Некоторые из них он узнал. Либо Маргарет Тарлтон была романтичной особой, либо ценила красивый фон. Отчего-то Ратлидж не думал, что Маргарет Тарлтон романтична. Может быть, Томас Нейпир — романтик по натуре? Иногда сильные мужчины, облеченные властью, в глубине души считают себя донкихотами, особенно когда речь заходит об их пристрастии к женщинам.

Горничная предложила ему стул, а сама осталась стоять, сложив руки перед собой, поставив ноги вместе, как ребенок, который ждет выговора. Она сдвинула черные брови на переносице. Ее лицо показалось Ратлиджу напряженным и усталым. Он спросил, как ее зовут. Оказалось, Доркас Уильямс. До того как перейти к мисс Тарлтон, она служила у Нейпиров второй горничной.

— Не знаю, что вам и сказать, сэр! Из Скотленд-Ярда уже дважды приходили, а от хозяйки по-прежнему ни слуху ни духу — я уже говорила им все, что только могла придумать. Так и нет новостей? — робко поинтересовалась она. — Мистер Нейпир тоже заезжал утром и расспрашивал меня!

— Новостей пока нет. Но меня, собственно говоря, больше интересует сама мисс Тарлтон. Иногда в поисках человека, пропавшего без вести, важно как можно больше узнать о нем самом. Тогда мы будем лучше понимать, что нам искать.

— Да, сэр. — Горничная смотрела на него выжидательно, как будто готова была во всем идти ему навстречу. Но за ее стремлением помочь по-прежнему таилась тень страха.

— Что ж, давайте начнем… — Ратлидж сделал вид, что эта мысль только что пришла ему в голову, — с ее работы у мисс Нейпир. Ей нравилась ее работа? Она ладила с хозяевами?

— Работа ей нравилась, — охотно ответила горничная. — У нее все хорошо получалось; она умеет все организовывать. Заботиться о цветах, о том, чтобы вовремя привезли заказанные фрукты, напечатали приглашения, нашли нужных музыкантов. Потом она рассылала благодарственные письма. Бывало, говорит мне: «Доркас, ни за что не угадаете, кто будет у Нейпиров на ужине в четверг!» — Горничная улыбнулась. — Но я часто угадывала верно!

— В ее работе ничто не вызывало у нее неприязни?

Улыбка тут же исчезла.

— Как-то она обмолвилась: мол, ей не хочется всю жизнь устраивать приемы в чужих домах.

— Она хорошо ладила с Элизабет Нейпир?

— Да, сэр. В основном. По-моему… по-моему, они немного повздорили из-за того, что мисс Тарлтон не хотела менять работу. Но я толком ничего не поняла. Кажется, мисс Тарлтон не очень-то хотела ехать в Дорсет, а мисс Нейпир настаивала, что в этом все и дело.

— Почему мисс Тарлтон не хотела ехать в Дорсет? Вы знаете?

— Нет, сэр. — Горничная наморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Во всяком случае, мне она ничего не говорила.

— Этот дом принадлежит мисс Тарлтон или ее двоюродному брату?

— Нет, сэр, дом принадлежит мисс Тарлтон. Она въехала сюда два года назад и тогда же наняла меня вместе с кухаркой и садовником.

Два года назад, повторил про себя Ратлидж. Примерно в то же время, когда Шоу покинул Англию…

— Кто платит вам жалованье?

— Конечно, мисс Тарлтон, сэр!

— Есть ли у нее независимые источники дохода? Помимо того жалованья, которое она получала у Нейпиров.

— Не могу вам сказать, сэр. Как-то она обмолвилась, что ее родители в Индии не разбогатели, не то что некоторые. Ее родственники, которые живут в Глостере, по-моему, люди не бедные, но прислуги у них нет, только поденщица, которая прибирает в доме и готовит ужин.