Чтение онлайн

– Чтобы об этом догадаться, не нужно быть героем сэра Артура Конан-Дойла!

Викентий все еще глядел вслед уходившим, когда Катя похлопала его по плечу:

– Она права, братец! Московский говорок ни с чем не спутаешь.

Викентий тряхнул головой, засмеялся и подхватил на руки Митю:

– А ты, малыш, молодец! Как ловко представил меня барышне – сыщик, из пистолета стреляет! Она теперь меня не скоро забудет.

…Позже, вспоминая их первую встречу, Люся рассказала Викентию: когда Митя с таким восторгом представил своего дядю, она почти не поверила мальчику, решила, выдумывает. Ведь перед ней, по ее мнению, стоял юноша: молодое безусое лицо с детским простоватым выражением и ямочками, которые появлялись на щеках, когда он улыбался. Взлохмаченные ветром мягкие русые волосы, серые простодушные глаза… Таким показался двадцатипятилетний Викентий Петрусенко Людмиле Бородиной – всего на три года моложе его. Но в свои двадцать два года девушка ощущала себя уже взрослой, самостоятельной. Она училась в Москве на высших историко-филологических курсах и, как только начались каникулы, приехала в Харьков по приглашению подруги, однокурсницы-харьковчанки. И конечно же, даже и подумать не могла тогда, на зоологической выставке, что этот «юноша» – ее будущий муж и что маленькому Мите через четыре года она заменит погибшую мать… Но все это произойдет значительно позже. А в тот день Викентию и Люсе суждено было встретиться еще раз, и при обстоятельствах значительно более серьезных и опасных.

Вечером Викентий пошел на премьеру. В городском театре труппа Марко Кропивницкого и Михайла Старицкого давала «Марусю Богуславку». Эти знаменитые харьковские театральные деятели не так давно создали в городе постоянный профессиональный театр – вместо временных актерских трупп. Оба были драматургами, и театр часто ставил именно их пьесы. «Маруся Богуславка» – была совсем новой пьесой Старицкого. А новинки Викентий, большой театрал, старался не пропускать. Там, в театре, он вновь увидел девушек с зоовыставки – харьковчанку и москвичку. С ними в ложе сидел пожилой степенный мужчина, с ним же они прохаживались в антракте. Викентий сразу определил – отец харьковчанки. Ему очень хотелось подойти, заговорить… Особенно с москвичкой Люсей. Но молодой человек удержался. Возможно, при первой встрече он не вызвал у девушки ответной симпатии, и теперь может показаться, что он просто навязывается. А то еще решат, вспомнив о его профессии, что он за ними следит. Ведь это и правда удивительное совпадение – дважды за день, в большом городе встретиться с людьми, до того совершенно незнакомыми!

Однако невольно Викентий не выпускал подружек из поля зрения – что-что, а следить, оставаясь незаметным, он умел. Сам себе он уже признался, что Люся очень ему понравилась. И надеялся: вдруг случай вновь столкнет их… ненароком. Когда спектакль окончился и публика потянулась к выходу, он вдруг увидел – девушки одни, без спутника. Увлеченный спектаклем, Викентий не заметил, куда и почему тот исчез. Но обрадовался: может быть, самое время подойти, заговорить, проводить?.. Толпа слегка оттеснила его, и когда он вышел из театра, подруги уже садились в наемный экипаж. «Вот сейчас самое время подойти, – мелькнула мысль. – А то уедут… может, уже не увижу ее…» Кучер красивого ландо суетился вокруг своих пассажирок:

– Располагайтесь, барышни, вот так, поудобнее! Домчим с ветерком! А чтоб вас не продуло, поднимем верх…

Он ловко раскрыл над девушками откидной лаковый верх коляски и стал отвязывать повод от столбика. Но упряжь, видимо, запуталась, он торопливо дергал за ремешки, успокаивая девушек:

– Сейчас, сейчас, задержки не будет!

Достал откуда-то из-за пояса нож, с легким щелчком выскочило блеснувшее лезвие, и быстрым взмахом левой руки извозчик перерезал повод. Справа налево!

Мгновенно, как вспышка, перед мысленным взором Викентия возникла картина: трое убитых, у всех перерезано горло – как сказал врач: «Левой рукой, справа налево – необычное движение для левши. Обычно бывает наоборот – слева направо…»

Через несколько лет Викентий Петрусенко станет знаменитым специалистом по раскрытию опасных преступлений. Известность придет к нему в том числе благодаря умению мгновенно заметить деталь, сопоставить, сделать вывод и принять решение… Но это будет после. А сейчас это произошло с ним впервые. Полиция города уже некоторое время безуспешно разыскивала жестокого преступника. В тихих закоулках находили убитых и ограбленных людей. Как они там оказывались? Пришли к выводу, что их туда, скорее всего, привозили. Но убийца не оставлял никаких следов – кроме очень индивидуального способа расправы со своими жертвами…

Извозчик уже связывал концы разрезанного повода, усаживался на козлы… Сейчас они тронутся! Викентий тенью скользнул за ландо и ловко пристроился в выемке на задке экипажа. В тот же миг экипаж дернулся и поехал. Многие из заполнивших площадь перед театром людей недоуменно посматривали вслед: взрослый человек, прилично одетый, а прицепился к коляске, как мальчишка!..

Люсю Бородину сходить в местный театр пригласила подруга Аня.

– Ты, Люсенька, в Москве такого не увидишь! Чудесный местный колорит – слобожанская Украина во всей красе! И пьеса нашего писателя, премьера…

С ними пошел Анин отец. Но во время второго действия его разыскал посыльный, передал записку для «господина доктора». Тот прочитал, встревоженно сказал девушкам:

– У моей пациентки начались преждевременные роды. Надо ехать! Я возьму нашу коляску, а вы вернетесь в наемном экипаже.

Кучер ландо, в которое они сели, недолго повозился с вожжами, и они покатили. Вскоре с проспекта они свернули куда-то в сторону. Аня удивилась:

– Зачем же так? Нам надо прямо!

Кучер обернулся, закивал:

– Конечно, барышни, я знаю! Только там дорога перегорожена – конка с пути сошла. Недавно, еще не успели оттащить.

– Никто не пострадал? – обеспокоилась Люся.

Извозчик весело блеснул зубами:

– Нет, барышня, не пострадали. Да вы не беспокойтесь, мы сейчас туточки, по переулку объедем и снова вывернем куда надо. Не задержимся!

Они свернули, и коляска затряслась на плохой дороге. Стало темно – фонари остались сзади, на проспекте, – но светили окна в маленьких домиках по обе стороны. Но вот переулок стал плавно, по дуге, поворачивать, дома с одной стороны совсем исчезли, пошел низкий кустарник, пустырь… С другой стороны еще стояли какие-то развалюхи, но совершенно темные и безжизненные.

– Где это мы? – встревожилась Аня, и тут как раз коляска стала.

– Вот несчастье! – Извозчик спрыгнул на землю, подошел к заднему колесу. – Шина с обода соскочила! Сойдите, барышни, я поправлю. А проспект – вона, рядом, за поворотом. Поправлю, и поедем.

Люся спрыгнула сама, с противоположной стороны, Аня сошла, опираясь на руку кучера. Как только ноги девушки коснулись земли, мужчина резко и сильно толкнул ее в сторону какой-то разрушенной каменной кладки. Охнув, она ударилась спиной и упала. В тот же миг кучер тяжело, но очень быстро перепрыгнул через коляску ко второй девушке. В руке у него мелькнул тот самый нож, щелкнуло выскочившее лезвие. Умом Люся еще ничего не поняла, но уже рванулась в сторону. Однако рука зверской хваткой вцепилась ей в плечо, развернула… Больше ничего бандит сделать не успел. С кошачьей быстротой молодое ловкое тело прыгнуло ему на спину, крепкая рука схватила запястье, сжала, заставив выронить нож…

Когда коляска с проспекта внезапно свернула в переулок и Викентий услышал объяснение кучера, он сразу же понял: нет, не ошибся! Собрался, сконцентрировался, готовый действовать в любой момент. И как только экипаж стал в совершенно диком и пустынном месте, тут же спрыгнул и метнулся к кустам. Вовремя: бандит как раз подошел к задним колесам, но там уже никого не было. Все дальнейшее разворачивалось стремительно, однако Викентий был ко всему готов. Да, перед ним – здоровенный, сильный противник, убийца. Но союзниками Викентия были неожиданность, молодость и собственное тренированное тело, знавшее приемы рукопашной борьбы. Когда нож зазвенел о камни, убийца зверски зарычал, вывернулся и громадным кулачищем ударил сыщика в грудь. Задыхаясь, Викентий все еще цеплялся за кучера, держал его, но пальцы ослабли. А тот уже наклонился за ножом… и вдруг, охнув, упал на колени. Не раздумывая о том, почему это случилось, Викентий бросился на него, ткнул лицом в землю, вывернул руки и только тут увидел стоящую почти рядом москвичку Люсю с толстым суком в руке. «Это она! Навернула палкой!» – мелькнула восхищенная мысль. И он крикнул ей: