Покаяние пророков
Шрифт:
— А третьей бумаги у тебя нет? — язвительно поинтересовался он. — Откуда я знаю, может, и этот документ — прикрытие?
— Давайте поговорим о деле, — оборвал Лебедев. — Мне известно: вы — наш агент. Кличка «Отшельник», верно? К сожалению, Артур, ваш резидент, у которого были на связи, сейчас находится в командировке. Но он временно передал связь мне и поручил принимать от вас всю информацию, касающуюся объекта.
Комендант отлично знал правила оперативной и конспиративной работы. Передавать агента на связь к новому резиденту разрешалось лишь с его, агентa, согласия и при обязательном присутствии старою, так сказать, из рук в руки. Он не сомневался, что этот парень из спецслужб, которых за последнее время развелось несколько, и, видимо, из-за слабой профессиональной подготовки там творилась полная самодеятельность. Можно было поверить, что резидент на самом деле в отъезде и по случаю аврала взял и вот так, на авось передал связь, однако Кондрат Иванович не мог выносить подобного бардака.
— Знаешь что? А шел бы ты лесом! — злорадно сказал он. — Видал я таких связистов. Тебе и правда только газопровод охранять, с объездчиками работать.
— Мы знаем, Космач вчера вылетел в Москву, к академику Барвину, — невозмутимо продолжал брюнет. — Женщина, что пришла из скита, осталась здесь. И недавно была здесь. Вы же ее видели сегодня?
— Я никого не видел, так что давай освобождай помещение.
— А это что там? — Лебедев указал в угол за книжным стеллажом, где стояла лейка с утопленными в воду розами. — К Восьмому марта букет преподнес!.. Кондрат Иванович, нам нужна ваша помощь. Ситуация экстраординарная, важна любая информация. Не буду скрывать, мы знаем, кто эта женщина и откуда пришла. Вавила Иринеевна Углицкая, верно? Из раскольничьего скита под названием Полурады. Это где-то в Красноярском крае. А вот ее фотография. — Он положил на стол карточку. — На паспорт снялась. Красивая, молодая… Ну что, поможешь, Отшельник?
— Надо же!.. Она мне понравилась. Милая, обходительная… Постарел, должно быть, в молодые годы я их насквозь видел, а сейчас одну верхнюю оболочку.
— О ком это вы?
— Да о хромой стерве из университета. — Комендант приблизился к брюнету вплотную. — Она же сбросила информацию?
— Теперь это не важно, — отмахнулся тот. — Теряем время… Где сейчас может находиться Углицкая? По дороге уйти не могла, лыжный след ведет до полыньи на реке. Дальше обрывается…
— Утонула!
— Я не намерен шутить!
— Ладно, коль ты такой серьезный — сиди гадай, а я пошел. — Кондрат Иванович надел шапку. — Но гляди, если что из дома пропадет — с тебя спрос.
У этого парня явно не хватало выдержки, он еще крепился, но глаза уже белели и пропадали остатки воспитанности.
— Ты отсюда никуда не пойдешь.
— Это еще почему? — Комендант открыл дверь и только сейчас увидел в проеме второго — того, что обшаривал баню и конюшню. Куртка была с капюшоном, однако на рыбьем меху, и парень уже швыркал носом.
— Потому что здесь засада, — в спину Коменданту усмехнулся брюнет. — Тебе же не надо объяснять, что это такое?
— Вот это ты напрасно, — предупредил Кондрат Иванович. — У меня там печка топится! А ну уголек вылетит?
— Ничего не знаю. Будешь сидеть до конца операции. То есть пока не найдем Углицкую.
— И еще мне кур пора кормить. Да и вообще, на кой ляд засаду устраивать, когда собаки лают, конь ржет на всю округу? Полная демаскировка!
— Садись и сиди тихо!
— Не советую ссориться со мной. В убыток будет.
— А что делать? На контакт не идешь, помочь отказываешься. Будем принимать меры.
— Принимай. — Комендант вдруг отставил вилы, скинул полушубок и полез на печь, не снимая валенок. — У тебя служба такая. А я на горячих кирпичах поваляюсь, старые кости погрею… Ты это, подмени товарища, пусть в тепле посидит, хватит ему сопли морозить.
Брюнет тихо злился на независимого старика, совету не внял, однако снова зауважал, стал говорить «вы» — делал заход с другой стороны.
— Я думаю, вы человек опытный, искушенный… И благоразумный. Нет смысла обострять ситуацию. Да, мы не соблюли формальности. Понимаете, о чем говорю?.. Все вопросы с вашим резидентом и руководством согласованы. Случай исключительный! Нужно пойти навстречу, Кондрат Иванович, тем более что эта операция — не наша. Поступила команда из Москвы, управление на ушах стоит. К нам вылетает специальный представитель, утром будет здесь.
— И до утра желательно отличиться? — Комендант перевернулся на живот и подпер кулаками подбородок. — Найти женщину?.. Да, я тоже однажды искал, на Кубе дело было. Готовила покушение на Фиделя, перевозила взрывчатку в дамской сумочке. На пути следования закладывала мину направленного действия… А женщин там ходит ну сотни полторы! Все с сахарного завода, из коммуны имени товарища Троцкого. И все сладкие такие!.. Я ее вычислил. И знаешь, каким образом? Как только у женщины начинаются не сексуальные, но очень острые переживания, резко меняется походка. Представляешь, идут такие барышни, попа, тити — все бывшие проститутки, — так виляют, так пишут! Идешь сзади и читаешь… И вдруг на тебе, знакомый вражеский почерк! Идет, как солдат в атаку… Ты мне скажи, что замыслила женщина, я тебе скажу, как ее вычислить.
Вероятно, Лебедева подкупил благодушный, ностальгический тон старика, начал расслабляться.
— Если бы знал, что замыслила. Все вслепую! Район оцеплен, но искать в темноте, по лесу бесполезно. Она не уйдет отсюда в любом случае, будет ждать Космача. А на улице уже минус четырнадцать, под деревом ночь не просидеть, развести костер побоится. В пустые холодные дачи вряд ли полезет, а вот в таежные избушки и вагончики лесорубов пойдет.
— Ты сам-то знаешь, зачем эта барышня понадобилась Москве и вашей службе? — между прочим спросил Комендант. — Поставили в курс дела?
— Пришла информация, — уклонился брюнет. — И оперативное задание, как обычно…
— Значит, напрямую с Москвой работает? — Кто?
— Да эта хромая? На фотографа-то она навела?
— Не знаю… Мне поставили задачу войти в контакт и с вашей помощью задержать Углицкую. Такое ощущение, будто кто-то ее предупредил.
— Сочувствую, — покряхтел Комендант. — В контакт не вошел, искомая женщина убежала. А утром прилетит начальство…
Брюнет еще таил надежду и ворчание принимал как должное.
— Вот карта… Вам хватает света? Возьмите фонарик… Где стоят вагончики? Землянки, избушки? Все места, где можно укрыться.
— Я ведь не охотник, не рыбак. И даже за грибами не хожу, — ухмыльнулся. — Дитя урбанизации и в деревне живу поневоле.
— Кондрат Иванович, имейте совесть!
— Надоел ты мне! — Комендант развернулся от брюнета. — Ну, пристал! То женщину ему подавай, то вагончики. Нигде спасу нет! Тебе не стыдно?
Тот резко сменил тон.
— Насколько мне известно, ваши сыновья и дочь живут в Германии?