Чтение онлайн

Выпивают.

Хочу сообщить Вам. Я только что говорил с отцом Игоря, Тамерланом Пурушевичем Кочубеем. Он подтвердил мне, что жив, и навестит могилу сына при первой возможности. Мы, правда, не говорили ему, что Игорь умер. Чтобы не расстраивать. Потому лучше и дальше не говорить. Если будет утечка, этим займется корпоративная служба безопасности. Андрея Полевого вы все хорошо знаете. С ним нельзя связываться. И я еще раз убедительно прошу вас: не допускать ни малейших утечек о смерти нашего друга Игоря! Время еще не пришло.

Звенит.

Вполголоса.

Накануне смерти, о которой никому нельзя говорить, я получил несколько писем от Игоря. Электронных писем. Он подробно рассказал мне, как его мучили сотрудники КГБ. Это подлинные письма. Но доказать их подлинность невозможно. Там нет подписи Игоря. Его мокрой подписи. Его человеческой подписи. Но скоро мы возьмем факсимиле доктора Кочубея. Андрюша уже занимается. Мы возьмём его. И поставим на всех его письмах. И мир, наконец, поймет, что такое сотрудники КГБ. Главное – факсимиле!

ГОЦЛИБЕРДАН. Машка-Машка, привет-привет. Ну что, всё закончилось? Махнем теперь в Монтеземоло? Ты помнишь тот наш ресторан? Любимый? С безногим арфистом. Играл у входа на самодельной арфе. Ты еще так смеялась. А я? Я не умею толком смеяться, ты же знаешь. Потому до сих пор и не миллиардер. А какие там были тортеллини ин бродо, помнишь? Собирайся. Бери очки. Я тебе куплю, если нет. Остальное и так при тебе. Монтеземоло! Всегда впереди – Монтеземоло!

Успокаивается.

Знаешь, мне нужен Игоряшин отзыв. На диссертацию. Докторскую. Нет, он уже сделан. Уже готов. Только подпись осталась. У тебя же есть его факсимиле? Сдашь мне его в аренду? Ненадолго. Лет на двадцать. Мне действительно очень нужно. Я всегда готов выебать тебя лишний раз. Только лишний. Факсимиле – это же от слова ебаться! По-английски. Но английский я не учил. Я был занят тогда другим. Факсимиле! Только и всегда впереди – факсимиле.

Типа танец.

МАРИЯ. Ты знаешь, Игорь, я рада, что все случилось именно сейчас. Я не выдержала бы еще. Я бы тебя разлюбила. Страшно разлюбила бы. А теперь – снова люблю. Как тогда, когда мы не поехали в Ирландию. И ты говорил про луга, полные асфоделей. Странно. Удивительно. Снова любовь. Тебя нет, и – снова любовь.

Взгляд.

Я решила переименовать себя. Буду теперь Марфа. Марфа Игнатьевна Кочубей. По паспорту. Мария – это плохо. Столько израсходовать драгоценной жидкости. Ни с того ни с сего. Марфа – лучше. Ты хотел меня так называть. И ты меня так называл. Так теперь и будет. Раз и – навсегда. Я сшила тебе то, что ты хотел. Красную мантию. Ты же хотел. Чтобы живот не так видно. Чтобы – не выпирал. Твой пастозный живот чтобы казался красивым. Под мантией. И – красная. Потому что не пачкается о дорогу. С краями не выше, чем по щиколотку щек.

Многофигурная композиция.

КОЧУБЕЙ. Тут, Машенька, в целом всё ничего. Побудка только ранняя. В шесть утра. А потом уже не скоро ляжешь. На завтрак дают какую-то мешанину. Но не паэлью, нет. Что-то типа яиц. Скремблд еггз или там рюрайер. По-немецки. Ты помнишь. Коридоры очень длинные. Белые. Горячую воду часто отключают. Только хочу зубы помыть – сразу же отключают. И небо – какое-то трехмерное. Трехразмерное. Как в кино. Помнишь, мы смотрели «Алису в стране чудес»? Как раз в начале апреля. Перед этой смертью. 3D «Алиса в стране чудес». Вот такое небо. И немного тошнит. От такого неба. И земля ходит чуть-чуть под ногами. Как будто сейчас что-то случится. А что случится – никто не знает. До самого отбоя. До десяти вечера. А здесь ведь и поговорить не с кем. Моих знакомых нет почти никого. И даже мантия не помогает. Та самая, красная мантия. Это так здорово, что ты вовремя ее зашила. В общем, я тебе скажу: какое это страшное место! Я никогда не думал, что это такое страшное место. Пусть лучше Господь избавит вас от этих глубин!