Покидая мир
Шрифт:
— Это будет преследовать меня до гробовой доски… тот факт, что мне предлагали медицинскую помощь, которая могла бы предотвратить несчастье, но я ее отвергла. Наутро я готовила завтрак для Эмили и вдруг отключилась секунд на пять, девочка это заметила, потому что повернулась ко мне и обеспокоенно заметила: «Мамочка устала, мамочке надо поспать».
Но вместо того, чтобы прислушаться к совету ребенка и провести остаток дня под одеялом, спрятав голову под подушку — это спасло бы ей жизнь, — я оделась сама и одела Эмили и повела ее в садик, а потом на метро отправилась в университет и чуть не проспала свою остановку. Мельком посмотрев на себя в зеркало, я отметила, насколько у меня измученный и потерянный вид. Поэтому я выпила три большие кружки кофе и отправилась на лекции, постоянно ощущая себя плохой актрисой, которая обманом заняла место университетского профессора, пытается говорить умные вещи и рассуждает об английской литературе, почти ничего не зная об этом предмете…
Да, тогда я призналась себе, что подавлена, не могу справиться с этим и стремительно иду ко дну. Факультетский врач в тот день вел прием — я знаю это, так как он повторно звонил мне и интересовался моим состоянием. Об этом я тоже никогда никому не говорила, до этого момента я даже сама не хотела вспоминать о том… что доктор звонил мне еще раз и настаивал, чтобы я непременно зашла к нему.
«Но мне нужно забрать дочь из детского сада», — пояснила я. И знаете, что он ответил? «Не в вашем теперешнем состоянии. Позвоните кому-нибудь из родителей других детей в группе. Объясните, что у вас возникла непредвиденная ситуация на работе, и попросите забрать из сада вашу дочку. А сразу же после этого зайдите ко мне».
Последовала ли я этому совету? Нет. Только сказала: «У меня все в полном порядке, доктор». После чего бросила трубку, схватила куртку с шапкой и поспешила на метро в Кембридж, забирать Эмили.
Там была еще одна накладка, еще одно жуткое совпадение. Обычно я не забирала дочь из группы в рабочие дни, потому что была ежедневно занята до пяти. Но надо же было такому случиться, что именно в тот день няня отпросилась на прием к ортопеду — у нее болела нога.
Если бы Хулия в тот день оказалась на месте… если бы я ее не отпустила…
Я снова замолчала, положила руку на рукоятку дверцы и была уже готова открыть ее и выскочить из машины в пугающую бесконечную пустоту снежной равнины Альберты. Но вдруг мне подумалось: А что дальше? Этого признания все равно не избежать.
И я продолжила рассказ.
«Мамочка, мамочка! — обрадовалась Эмили, увидев меня у входа в садик. — А ты меня чем-нибудь угостишь?»
«С удовольствием, радость моя».
«Ты устала, мамочка?»
«Не волнуйся об этом».
И я помогла ей надеть пальтишко, взяла за руку и повела к выходу.
«Знаешь, тут рядом есть маленькая кофейня с очень вкусным мороженым, — сказала я. — Но сначала тебе придется съесть что-то посущественнее… гамбургер, например».
«Ты любишь гамбургеры?»
«Больше, чем мороженое».
Неожиданно прямо перед нами возникла суматоха. Пожилая женщина — толстая, ярко накрашенная, с идиотской сигаретой во рту — гуляла с терьером. Поводок оборвался, и собачонка, оказавшись на свободе, с лаем припустилась к нам. Женщина закричала, пытаясь подозвать песика. А потом…
В полиции я рассказала, что Эмили, с расширенными от страха глазами, вырвала руку и бросилась бежать. Я рванулась следом за ней, окликнула, умоляя не пугаться, остановиться. Но она уже добежала до обочины тротуара…
Но это была не вся правда. В ту секунду, когда мы увидели старуху с собакой, на меня нашло минутное помрачение, как уже бывало. Я отключилась секунды на две, не больше. Но этого было достаточно, чтобы Эмили, предоставленная сама себе, добежала до обочины тротуара и…
Только тогда я выкрикнула имя своей дочери. Только тогда бросилась за ней.
Но такси неслось прямо на нее. И удар был такой силы, что она отлетела далеко в сторону.
Я закрыла глаза кулаками. Вычеркнуть это. Вымарать из памяти.
Потом я собралась и отняла руки от лица. Верн, притихший, безмолвно сидел на своем месте.
— Что было потом… Я кричала и поднимала свою дочь с земли — она была неподвижна, — и женщина с проклятой собачонкой тоже кричала, а таксист — он, как я потом узнала, был вроде бы армянином — топтался рядом, тоже в полной истерике, и твердил, что не виноват, что он ее не видел… Она там вдруг! Она там! Она там! Она там! — повторял он, и еще: Без шансов! Без шансов! Без шансов!
Кто-то позвонил в службу 911. Приехали копы. Таксист в это время кричал на меня, требовал, чтобы я подпустила его к Эмили: Я ее спасу… Я ее откачаю…Но я прижимала дочку к себе, уткнувшись лицом в еще теплое тельце, совершенно обмякшее, бездыханное, никак не реагировавшее на всю эту суматоху. Никак…
Один из полицейских деликатно попытался поднять меня, увести от нее. Но я завизжала, чтобы он убирался прочь. Снова завыли сирены. «Скорая помощь». Фельдшерам наконец кое-как удалось разделить нас с Эмили. Издали я увидела, как кто-то из бригады «скорой помощи» проверяет у нее пульс и, вскинув взгляд на полицейских, отрицательно мотает головой… и тут я набросилась на водителя, исступленно кричала, называла его убийцей и…
Двое полисменов оттащили меня от него. Таксиста эта атака окончательно выбила из колеи, так что одному из врачей пришлось поддержать его. Ну, а потом… потом…Я не очень четко помню, что было потом.Эмили уложили на носилки и погрузили их в машину «скорой помощи». Женщина-полицейский села рядом со мной на заднее сиденье их автомобиля, и мы поехали следом. Она так крепко обхватила меня рукой, что я не могла шевельнуться, и велела своему коллеге на переднем сиденье позвонить в больницу и предупредить, что нам потребуется помощь.
«Помощь» оказалась гигантского роста санитаром. Он поджидал меня вместе с врачом в белом халате. Врач — молодой парень — говорил со мной спокойно, тихо и предупредил, что даст мне какое-то средство, которое поможет мне успокоиться. Я каким-то образом сумела выговорить, что владею собой и буду сохранять спокойствие. Но когда женщина-полицейский помогла мне выйти из машины, я стала вырываться, крича, что должна увидеть Эмили. Тогда гигант санитар сгреб меня в охапку, подбежал врач со шприцем, и…