Чтение онлайн

— Значит, Айви, Хильди и Мими на нем, и тот неизвестный похититель в Дандасе, где дело замяли, тоже он. Что же еще он мог натворить за годы?

— Я уверена, вам и ему будет о чем поговорить.

Еще до того, как мы свернули на ухабистую дорогу, я заговорила с Кларком о том, что обдумала еще ночью, возвращаясь в Таунсенд.

— Через несколько часов эта история станет достоянием гласности, — сказала я. — Шумиха будет невообразимая. И вы должны согласиться на одно мое условие, я на нем настаиваю и даже назвала бы его требованием, не подлежащим обсуждению.

— Не может быть ничего «не подлежащего обсуждению», — протянул Кларк, — когда расследуется дело об убийстве. Ну да ладно, излагайте свое условие.

— Я хочу остаться в тени.

— Вы серьезно?

— Совершенно. Никто не должен знать о моей роли в этом деле.

— Трудновато будет это выполнить.

— Найдите способ это сделать, сержант. Это единственное, о чем я вас прошу.

Сержант несколько минут обдумывал мои слова.

— Вы отдаете себе отчет, от чего отказываетесь, оставаясь в тени?

— Ага… мгновенная известность… я прихожу в ужас при одной мысли об этом.

— Даже несмотря на то, что это означает всеобщее признание? Черт, да как только узнают, что вы сделали, вам начнут предлагать контракты на написание книг, киносценариев… не говоря уж о поездке в Оттаву для получения медали за мужество из рук генерал-губернатора. Да ладно, к черту славу — подумайте о деньгах.

— Я обо всем этом думала. А еще подумала о том, что любой журналюга рад будет возможности вытащить на свет историю моей…

— Потери? — спросил он, заканчивая фразу за меня.

— Вот именно.

— Ну… живой человеческий интерес… и все такое…

— Нет, большой тираж, большие бабки… А я не хочу в этом участвовать, сержант. Забирайте славу себе, оставьте мне только анонимность.

— Я обязан поговорить об этом со своим начальником. Но думаю, он отнесется к вашей просьбе с сочувствием.

Мы добрались до сто пятьдесят третьего километра дороги, и, как я и предполагала, справа мелькнул неприметный указатель.

— Вот этот правый поворот, — показала я.

— Молодец, что следили за приборами, — похвалил сержант Кларк. — Иначе кто бы его заметил, этот поворот?

— Я чувствовала, что это пригодится.

— Интересно будет узнать, как Корсен нашел это место… может, он снимал дом, но у кого?

— Я же говорила: вам с ним предстоят долгие и интересные беседы.

Впрочем, выяснилось, что я сильно заблуждалась на этот счет, потому что преподобный Ларри Корсен приготовил нам еще один сюрприз.

Полицейские легковушки не очень приспособлены для езды по пересеченной местности. В течение следующих двадцати минут нас трясло и швыряло по салону, как горошины. Кларку это сильно не нравилось, даже лицо перекосило от злости.

— Эх, взять бы «лендровер» этого сукиного сына Корсена… да нельзя, он же теперь вещественное доказательство.

— Почти приехали, по-моему, — сказала я, когда впереди показалась хибара.

Днем она выглядела даже еще более заброшенной, обветшалой и зловещей, чем ночью. Мы подъехали к самой двери. Справа от нас остановилась вторая полицейская машина. Кларк перебросился какими-то фразами с двумя сидевшими в ней офицерами, потом обернулся ко мне:

— Вы сделали все, от вас зависящее. Так что будьте добры, просто подождите в машине…

Мне хотелось возразить, сказать, что я хочу, по крайней мере, увидеть, как Корсен попадет в руки представителей правосудия. Но я слишком устала, чтобы спорить. Так что я просто откинулась на спинку сиденья машины. Кларк тем временем подал знак полицейским, чтобы те прихватили с собой оружие. Сам он тоже взял револьвер. Двое копов подбежали к двери, встали по обе стороны, подождали, пока Кларк тоже займет место сбоку от двери, и один из них крикнул:

— Полиция! Не двигаться!

Ответа не последовало.

— Корсен, это полиция. Мы намерены войти. Вы поняли?

И снова тишина.

Копы переглянулись. Согнувшись, Кларк подкрался к окну. Поднял голову, заглянул внутрь и, похоже, разглядел там нечто такое, что заставило его измениться в лице. Он на бегу махнул рукой офицерам, крикнув, чтобы вызывали «скорую помощь», а сам скрылся в лачуге. Один полицейский потрусил к своей машине, за рацией, а его напарник последовал за сержантом. Нарушая приказ, я тоже направилась к хибаре. Корсена я увидела сразу. Он по-прежнему был прикован цепью, но сейчас лежал ничком на матрасе, где насиловал Айви. У него было перерезано горло, и повсюду была кровь. Нож, нанесший смертельную рану, был все еще зажат у него в правой руке.

— Господи… — с трудом выговорила я.

Кларк опустился на колени рядом с телом, пытаясь определить, нет ли признаков жизни, потом выпрямился и поглядел на меня.

— Вы знали, что у него есть нож? — спросил он срывающимся голосом, даже не пытаясь скрыть волнение.

— Конечно нет, откуда мне было знать…

— Вы нашли пушку…

— Потому что она торчала из кармана. Нож, наверное, был…

— Надо было проверить, надо было…

— Идите к черту, я же не коп! — выкрикнула я, тоже ошеломленная зрелищем залитого кровью Ларри Корсена. — И не говорите, что я должна была делать вашу работу, когда…

— А ну заткнись, — сказал Кларк. — Просто заткнись сейчас же на хрен.

Через несколько часов, когда мы ехали обратно, сержант извинился за эти слова:

— Думаю, я допустил непарламентские выражения.

— Вы даете понять, что сожалеете об этом?

— Ну да, сожалею.

— Знаете, что я вам скажу, сержант Кларк, на фоне других канадцев вы просто жуткий сквернослов.

— Папаша мой виноват. Рабочий с детройтского автозавода, он перебрался через границу в Виндзор, только когда встретил маму и ее отец предложил ему долю в своем агентстве по продаже автомобилей «Дженерал моторе».