Чтение онлайн

И неловкое молчание. Не то, чтобы я хотела быть невежливой, я просто не хочу передавать в словах то, как моя жизнь превращается из одного разочарования в другое. Это как если бы невзгоды следовали за мной, и я была проклята ими. Если бы я только знала, как разрушить это проклятье…

– Я почти уверена, что у тебя есть причины не говорить об этом. Я не могу придумать, что это за причины, но ты, вероятно, перестанешь быть молчаливой и размышлять об этом, а затем выскажешься кому-нибудь, кто не умеет делать что-то лучше, чем слушать.

Я засунула очередной, подцепленный вилкой кусок, и сосредотачиваю свое внимание на солонке на конце стола.

– Тебе нужна солонка?
– спрашивает Миссис Рейнолдс, прекрасно зная, что у меня на уме совсем не соль.

– Они аннулировали мою стипендию, - выпалила я, а затем смотрю на пожилую леди, сидящую напротив меня.

У нее нет выражения жалости на лице, как я ожидала. Она выглядит словно бы… Ну, злиться.

– Ну и почему же они решили так сделать?

Я жую и глотаю, и только затем поднимаю взгляд. Миссис Рейнолдс сложила свои маленькие ручки на верхней части стола и внимательно смотрит на меня, ожидая моего ответа.

– Я подала заявку на спортивную стипендию, но теперь я не нахожусь в команде, таким образом, она была отклонена. Я могу поступить, но теперь придется оплачивать обучение, которое мы не можем позволить себе.

Она кивает головой, вздохнув, откидывается назад в кабинке.

– Ясно. Ну, дорогуша, возможно однажды удача улыбнется тебе.

Да, верно. Все, что мне нужно - это немного магической пыли и фея-крестная. Я не держу кулачки для того, чтобы получить что-то из вышесказанного.

– Калеб, я надеюсь, что ты сдал тесты, - кричит моя мама с кухни.

Я мою руки в третий раз за сегодняшний вечер. Весь в краске по самые локти - это следы моего труда на общественных работах. Пожилая пара в главном центре подписалась на это, чтобы иметь кухню, покрашенную в ярко - розовый, соответствующий поддельным розовым розам на их кухонном столе.

– Я старался изо всех сил, - говорю я.

– Будем надеяться, что твои старания были достаточно хороши.

Я сушу руки полотенцем, задаваясь вопросом: когда она прекратит рассматривать меня как незнакомца? Однажды я собираюсь прорубить ее пластмассовый экстерьер. И это «однажды» наступит совсем скоро.

Телефонный звонок. Мама отвечает, затем вручает его мне.

– Это тебя. Это - Дэймон.

Я беру телефон.

– Привет.

– Менеджер из «Надежного гвоздя» сказал, что ты опоздал.

Вот дерьмо.

– Я должен был остаться после школы, потому что…

– Я уже слышал все это, не трать свое дыхание, - рявкнул он, резко оборвав меня.
– Нулевая терпимость. Ходишь на общественные работы вовремя. Периодически. Понял?

Я понял его.

– Все это идет в твою папку, Калеб. Я могу подать петицию судье, чтобы он отправил тебя обратно в ДИПДН. Еще раз поставишь меня в неудобное положение, и я сделаю это…

Он по-прежнему ворчит, но я слишком зол, чтобы слушать.

– … Я сказал тебе быть образцовым гражданином и быть вовремя на работе. Ты подводишь меня. Не позволяйте этому произойти вновь.

– Это была не моя вина, - спорю я.

– Если бы мне давали десять центов всякий раз, когда я слышу эти слова, я стал бы уже миллионером. Человек, строго соблюдающий правила. Ясно.

– Я понимаю, Деймон. Четко и ясно.

– Хорошо. Я свяжусь с тобой завтра, - говорит он, затем вешает трубку.

Когда я положил телефон, я понял: что мама слышала половину разговора. Она уставилась на меня, но в ее глазах пустота, как будто она не здесь.

– Все в порядке?

– Да, - говорю я. Просто замечательно.

– Хорошо, - она хватает свой кошелек с дивана, - я в продуктовый магазин.

Я собираюсь испечь свои «Блистательные Спагетти» на Осенний Фестиваль, который состоится в субботу вечером.

Мама всегда добровольно участвует в этом дерьме. Полагаю, она любит внимание. Ее «Блистательные Спагетти» выигрывают, как лучший рецепт в номинации «Помощник Леди», каждый год. Она даже получает награды, аккуратно сложенные на обшивке в гостиной.

Мама хлопает дверью в ее обычной манере под названием “шквал хаоса”.

– Она с прибабахом, ты же знаешь, - говорит Лия с кухни.

Сегодня моя сестра надела черные джинсы с цепями, идущими от них. Конец одной из цепей присоединяется к одной из штанин, а другой конец - к другой.

Как она может ходить в этом?

Я наблюдал за тем, как мама съезжает с подъездной аллеи прямо в тот момент, когда я смотрел в окно.

– Расскажи мне об этом.

– Ты думаешь, что хоть что-то снова станет нормальным?
– спросила Лия, ее голос переполнен надеждой.

– Все будет еще лучше, - я собираюсь потратить свои дни на попытки, начав прямо сейчас с сестры. Она собиралась вернуться в кухню, но я выпалил:

– Ты когда-нибудь говорила, ну, ты знаешь, с Мэгги?

Она замирает, а затем медленно качает головой.

– Ни разу с момента аварии?

Она снова качает головой.

– Я не хочу говорить об этом, Калеб. Пожалуйста, не заставляй меня говорить об этом. Не сейчас.
– Тогда когда же?
– она не отвечает, - однажды мы обсудим это, Лия. Ты не сможешь вечно избегать разговора.

Я надел свою куртку, захватил баскетбольный мяч от гаража и высунулся наружу. Я не позволял себе даже взгляда в сторону дома Армстронгов, когда шел в парк, по сути, в противоположном направлении.

Мне нужно забросить несколько мячей в корзину, чтобы очистить разум.