Чтение онлайн

– Миссис Рейнолдс?

– Да, Маргарет.

– Я боюсь пауков.

– Почему?

– Потому что у них восемь мерзких конечностей, они кусаются и у них липкие нити, которые выходят из их задницы, чтобы поймать жертву, прежде чем высосать из них кровь.

Я думаю, что миссис Рейнолдс будет смеяться надо мной. Но она этого не делает. Вместо этого она говорит:

– Пауки регулируют численность насекомых. Это их потребность, вот и все.

Это может быть правдой, хотя мне они все еще не нравятся. Но это не останавливает Миссис Рейнолдс от того, чтобы провести меня вглубь чердака - с ведром, совком и всем остальным. Я уже готова участвовать в представлении “Этот жестокий случай жизни”. Я осматриваюсь.

Это определенно жуткий чердак - большие чемоданы в одном углу и коробки для переезда в другом. Миссис Рейнолдс находит старый стул и садится на него.

– Ты можешь начать с пыльных чемоданов.

Слава Богу, они находятся посередине комнаты и не тронуты паутиной. Пожилая леди полностью подготовлена. Она берет тряпку и может двигать ведро. Я обрызгиваю верх чемодана из дерева, очищая его, таким образом, до тех пор, пока он не начинает сверкать.

– Открой, - говорит Миссис Рейнолдс.

Я неуверенно смотрю на нее. Продолжаю. Открываю защелку, поднимаю крышку и заглядываю внутрь.

Первое, что я вижу это вставленная в рамку фотография мужчины и женщины.

– Это вы?

– Да, с моим покойным мужем, Альбертом, пусть земля ему будет пухом.

На фотографии более молодая Миссис Рейнолдс одета в простое платье до колен и атласные перчатки выше локтя. Мистер Рейнолдс же даже не смотрит в камеру, он смотрит на Миссис Рейнолдс как на редкий алмаз.

– Вы вышли замуж в молодости?

– Мне было двадцать, а ему двадцать четыре. Мы очень сильно любили друг друга.

Я протягиваю фотографию ей.

– Мне хотелось бы, чтобы мои родители любили друг друга. Они в разводе.

– Да, ну, в жизни всякое случается, не так ли?

– Да.

Даже после аварии, когда я знала, что никогда не смогу нормально ходить снова или играть больше в теннис, жизнь продолжает идти своим чередом.

Независимо от того, хочу я этого или нет.

Миссис Рейнолдс наклоняется и пристально рассматривает фотографию.

– Я провела немного времени с твоей мамой у тети Мэй, - говорит она, когда изучает фотографию маленького мальчика, - Она прекрасная женщина.

– Спасибо, - произношу я, гордая за маму. Она классная для мамы. Я просто хочу, чтобы папа думал, что она достаточно прекрасная, чтобы хотеть остаться с ней в браке.

Миссис Рейнолдс вручает мне фотографию маленького мальчика.

– Это мой сын.

Я чуть не смеюсь над фотографией. Кто бы мог подумать, что этот маленький мальчик вырастит и когда-нибудь станет начальником моей мамы?

– Однажды он был женат. Она умерла от рака яичников пять лет назад, - вздыхает она.

– У них не было детей?
– спрашиваю я.

Она качает головой.

– Ладно, хватит бездельничать. У меня есть куча коробок, которые нужно выкинуть. Почему бы нам не складывать их в углу, чтобы можно было легко их заметить и выбросить в мусор? Где-то здесь есть коробки с надписью “налоги”.

Она указывает на один из углов чердака.

– Я думаю, что они вон там.

Я подхожу к коробкам и осматриваю комнату в поисках пауков. Ох. Нити паутины покрывают углы, только и ждут, пока прилетит ничего не подозревающее насекомое. Хоть я и не вижу пауков. Такое чувство, что они тайные шпионы, до тех пор пока их жертва не старается изо всех сил выбраться, безнадежно застряв в паутине. У меня мурашки по коже, когда я думаю об этом. Слава богу, я не насекомое.

– Маргарет?

– Да.

– Я старею с каждой секундой, ты знаешь.

Я засовываю руки в рукава комбинезона и толкаю коробку в сторону, зажимая в кулаке часть комбинезона, закрывающую руку. Я пытаюсь не думать о своей ноге и как собираюсь передвигаться вокруг коробок с пауками, наблюдающими за мной с потолка.

Я делаю дорожку и направляюсь к ряду коробок. Я проверяю оранжевый металлический ящик, который выглядит как корзина для пикника.

– Что это за коробка? Коробка с банка или коробка для перевозок?
– спрашиваю я.

– Я не помню, но уверена, что она должна быть помечена.

Ладно. Я ворочаю коробку, надеясь найти слова “налоги” спереди.

Я вскрикиваю, когда слышу что-то позади себя.

Оборачиваюсь и вижу только миссис Рейнолдс.

– О, успокойся, - упрекает она, - Ты что-то нашла?

– Да.

Я поднимаю коробку с надписью “налоги 1968”

– Эта?

Она хлопает в ладоши, как учитель, если ученик правильно отвечает.

– Да. Положи её у двери. Так много надо выбросить, думаю, это может занять несколько дней.

Как только я помещаю первую коробку в кучу “выбросить”, звонят в дверь, но миссис Рейнолдс не слышит.

– Кто-то звонит в дверь, - говорю я.

Она морщит брови и наклоняет голову прислушиваясь.

– Я не слышу, но опять же мои уши все ровно что и глаза. Будь хорошей девочкой, открой дверь, хорошо?

– Хорошо.

Я спускаюсь по лестнице. В дверь звонят ещё два раза, прежде чем успеваю добраться до неё. Я быстро открываю дверь, потом отступаю назад. Потому что человек, которого я ожидала увидеть меньше всего, стоит передо мной. Это Калеб Бекер.

И это уже второй раз после его возвращения, когда он протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне.

Клянусь, мои ноги почти не слушались меня. Потому что меньше всего я ожидал, что человеком, который откроет мне дверь дома миссис Рейнолдс ,будет Мэгги Армстронг, одетая в смешное, безразмерное платье с розовыми и зелеными цветами на нем.

Я пытаюсь схватить её за руку, когда она теряет равновесие, но слишком поздно. Оказавшись на полу, она отказывается от моей протянутой руки.