Чтение онлайн

Это парень, который сбил меня машиной и оставил лежать на улице.

Но когда я смотрю в его глаза, то могу сказать, что это не тот Калеб Бекер, которого я знала.

Старый Калеб заботился только о себе. Я никогда не думала, что он замечает или беспокоится о ком-то ещё в мире вокруг себя. Может, моё сердце начало прощать его?

Я убежала прошлой ночью, потому что наш поцелуй был прекрасным. Таким, как я всегда мечтала, чтоб был наш первый поцелуй. Боясь, что он не захочет поцеловать меня снова, или рассмеется, или… Что-то, что изменит это совершенство на что-то ничтожное, поэтому я и убежала. Когда автобус высаживает нас на углу наших домов, я спрашиваю Калеба, не хочет ли он зайти.

– Твоя мама дома?
– спрашивает он.

– Её не будет ещё час.

Он пожимает плечами и говорит:

– Конечно.

Я веду его в дом, наверх, в свою комнату.

– Моя мама бы пришла в ужас, если бы узнала, что ты был здесь, в моей комнате… Один на один со мной.

– Да, моя тоже, - говорит он. – Хочешь, чтоб я ушел?

Я улыбаюсь.

– Нет.

Это наш собственный выбор, а не тот, который сделали бы наши родители за нас.

Он рассматривает желто-розовую обстановку моей комнаты, расхаживая по периметру. Затем берет пару красно-белых боксерских перчаток, висящих над кроватью.

– Твои?

– Я получила их, когда была в больнице, - говорю я ему, - Ты знаешь, напоминание мне, чтоб я продолжала бороться.

Он с сожалением улыбается, глядя на боксерские перчатки.

– Я устал бороться. Я устал вновь переживать аварию, - говорит он почти про себя, как будто это личная мысль, которой он делится со мной.

Я беру перчатки из его рук.

– Я тоже.

И это первый раз с той роковой ночи, когда я говорю это серьезно. Когда его глаза удерживают мой взгляд, я спрашиваю:

– Почему ты здесь? На самом деле.

Он качает головой.

– Я не знаю,- он, расстроенный, проводит рукой по голове, -И, боже, я знаю, что это ненормально и я должен держаться от тебя подальше, насколько только возможно, но… Это все сводит меня с ума. Когда я нахожусь рядом с тобой, то могу, наконец, чувствовать вещи снова. Я лежал без сна прошлой ночью, думая о том, как обнимаю тебя, пока вся обида и оцепенение не ушли. Как ты нужна мне, чтобы не сойти с ума. Я думал, что это будет Кендра та, что заставит меня забыть обо всем этом. Но это ты. Ты. Разве это не дерьмово, Мэгги? Потому что, если ты скажешь мне, что это невозможно, я поверю тебе.

– Это не безумно, но у этого мало шансов на успех, - бормочу я, затем подхожу к нему и обнимаю так крепко, как только возможно.

Он обнимает меня и держит также крепко.

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить?
– спрашивает он, его голос дрожит. Одинокая слеза бежит по моей щеке. Я чувствую её теплую влажность на коже. Я не знаю точное время, когда это произошло, но что-то изменилось. И, я думаю, это потому что я, наконец-то, отпустила прошлое. Я готова прожить свою жизнь снова.

– Я уже простила тебя, Калеб, - говорю я ему.

Мы остаемся в таком положении в течение долгого времени. Я не знаю, сколько времени прошло. Это как если бы я забирала его боль, а он забирал мою. Раньше я была смущена … Как я отношусь к нему, как я отношусь к аварии. Но когда он держал меня, я отпустила чувства его предательства в отношении меня в течение прошлого года. Когда он тянется назад, я слышу, как он вздыхает и вижу, как он вытирает глаза тыльной стороной ладони.

– Мне что-то попало в глаза.

– Это нормально плакать, Калеб. Я никому не скажу, - я смотрю на шкаф, где спрятана моя ракетка, -Я много плачу.

– Да? Ну я собираюсь изменить это.

Он уже изменил это.

– Моя мама будет с минуты на минуту, - произношу я, когда смотрю в завораживающие голубые глаза.

– Тогда мне лучше уйти.

Я киваю.

– Хорошо.

Он подходит ближе, так близко, что я могу ощущать, как его сердце бьется напротив моего. Я задерживаю дыхание, когда он прислоняется и кладет ладонь на мою щеку. Он слегка касается моих губ большим пальцем, очерчивая верхнюю и нижнюю губу, когда он проводит пальцем по ним.

– У тебя такие мягкие губы, - говорит он.

– Ты уже знаешь, что я, не совсем опытна в поцелуях, - смущенно произношу я, затем смотрю вниз, разрушая нашу связь. Я не могу смотреть на него, когда говорю это, -

Я имею в виду, что я не такая, как Кендра в этой области. Наверно, ты привык к девушкам, которые знают, что делают, а я новичок в этом, и меня очень, очень беспокоит, что я делаю это плохо, или неправильно, или… Ох, я делаю из себя дурочку.

– Я не собирался целовать тебя.

– Не собирался?

Я смотрю на него. Ну, конечно, он не собирался, глупая. Почему он должен встречаться с тобой, когда может быть с кем-то, кто действительно знает, что делает, с кем-то, кто не ответственен за его отправку в тюрьму, подсказывает мне мой мозг.

– Нет. В следующий раз я поцелую тебя. Я не собираюсь спешить, а ты сказала, что твоя мама придет с минуты на минуту.

Я сверяюсь с часами на тумбочке и киваю. Он прикусывает нижнюю губу.

– Нет, в следующий раз я поцелую тебя и это продлится долго, очень долго. И когда мы закончим, ты поймешь, что все дело не в опыте.

Пока я ещё поражена, Калеб уходит из дома.

Сегодня воскресенье. Воскресный футбол. Я с парнями тусуюсь в спорт баре и гриль у Дасти, так мы можем сидеть в обеденной зоне и смотреть игру с трех больших экранов, подвешенных везде в ресторане.

Это захудалое место даже в темноте:деревянные столы и стулья шатаются, потому что они уже слишком старые. Но телевизоры у них большие и новые, поэтому ребята из трех ближайших городов приходят сюда в воскресенье днем.