Чтение онлайн

– Задай мне взбучку, - иронично произношу я, когда впускаю его.

Если вы никогда не видели, как краснеет лицо черного парня, значит вы никогда не видели взбешенного Деймона Мэннинга.

– Что, черт возьми, случилось? Мне позвонил директор после обеда и сказал, что тебя отстранили на две недели. Ты хочешь опять вернуться в ДИПДН?

– Конечно. Ты приготовил наручники?
– говорю я, протягивая руки перед собой.

Деймон очень близко подходит к моему лицу.

– Слушай, сопляк, я без проблем могу защелкнуть наручники на тебе и отправить твою задницу обратно в тюрьму. Но я думаю, ты понимаешь, что твое восемнадцатилетие не за горами. И тебе известно,какой подарок в восемнадцатый день рождения ты получишь от штата Иллинойс?Тебя переведут в тюрьму к большим мальчикам. Верно, в тюрьму для взрослых, где у заключенных свои правила, и не пройдет ни одного дня, где бы тебе не угрожали или заставляли делать дерьмо, о котором ты только слышал. Я не хочу, чтобы ты возвращался туда, Калеб, потому что ты пойдешь растерянным умным парнем, а вернешься закоренелым ублюдком. Они съедят тебя живьем там, и никто не сможет спасти твою задницу. Ты слышишь меня? Сейчас скажи мне, какого черта ты ввязался в драку.

Я так привык признавать себя виноватым, что иногда забываю говорить правду. Я смотрю прямо на Дэймона, не дурачась в этот раз.

– Я защищал Мэгги. Дрю оскорблял её.

Деймон берет стул и садится на него. Он кладет руку на лоб и начинает тереть по нему, так же как и делал это днем.

– Калеб, что ты делаешь? Она твоя жертва. Ты сбил её машиной.

– Я не делал этого.

– Что?
– рявкает он.

– Я сказал, что не намеренно сделал это.

Деймон убирает руку со лба и наклоняется вперед.

– Я не знаю, почему ты пытаешься гримасничать, но в этом нет ничего хорошего. Если ты не можешь прикидываться, что Мэгги не существует, то лучше покинь город. Она позвонила моему начальнику этим утром, обеспокоенная своей безопасностью. Она сказала, что у тебя с ней была сексуальная связь, и сейчас, когда все кончилось, ты изводишь её.

– Что?

Деймон смотрит прямо на меня.

– Мэгги Амстронг сказала, что подаст жалобу. Ох, не смотри так пораженно, Калеб. Чего ты ждал?Когда не следуешь правилам, то за последствие надо платить. Все просто.

Ничего не просто. Я сглатываю. Такое ощущение, что сжимается горло. Мэгги так ненавидит меня, что готова отправить меня обратно в ДИПДН?

– Мне нужно знать, - продолжает Деймон, - У тебя с ней был половой контакт?

Я сажусь на кровать и опираюсь руками о голову. Черт побери, это происходит не со мной.

– Это зависит от того, что ты подразумеваешь под половым контактом.

– Не играй со мной, Бекер.

– У меня с ней не было секса.

– Ты домогался её?

Я качаю головой.

– У нас были отношения, взаимные отношения. Ничего особенного. Все кончено. Уже.

– Каким образом они закончились?

– Внезапно.

Деймон расстроенно выдыхает, затем вынимает стопку бумаг из папки.

– Я получил подписанные бумаги о освобождении. Ты закончил общественные работы.

Я смотрю на бумаги, словно они имеют ангельские крылья, но у меня в голове до сих пор все не укладывается. Я думаю о том, что Мэгги и я разделяли было… Ну, это было черстовски намного больше, чем у меня с Кендрой когда-либо. Если Мэгги встречалась со мной только из-за мести… О, черт.

– Ты освобожден, но у нас есть небольшая проблема. Ты не можешь вернуться в школу. Калеб?

– Да.

– Все не против тебя, ты ведь знаешь.

Я киваю. Прямо сейчас, я не могу с этим согласится. Я был так настроен все исправить, когда вернулся домой. Но все, что я делаю, это дерусь вместо решения проблем. Я здесь только наношу урон.

После ухода Деймона, я иду на кухню. Мама прислоняется к раковине. Она дрожит, когда берет горсть таблеток и глотает их с водой.

– Мама, что ты делаешь?

– Принимаю лекарства от напряжения и стресса.

Я выхватываю со стола пузырек с таблетками.

– Верни мне их, - приказывает она. Я внимательно изучаю название лекарства на пузырке. Диазепам. Валиум.

– Как долго ты принимаешь их?

– Верни их обратно, - говорит она, вытягивая пузырек из моих рук и сжимая его, как будто в нем содержится все её душевное здоровье.

– У тебя может быть передозировка от этой дряни, мама. Это опасно.

Мама смеется, ее смех настолько хриплый, что заставляет ее закашляться.

– Вот почему ты избегала сближения со мной. Ты подсела на тот антидепрессант из шкафа? Черт, почему я не видел этого раньше?

– Он не из шкафа, не так ли?

– Отец знает?

– О чем ты думаешь? Это единственный способ, благодаря которому я могу сохранять улыбку на лице. Он предпочитает не думать о плохом. Он слишком занят. У меня был провал, не так ли? Ужасная жена, ужасная мать… Не удивительно, что меня выгнали из Дамского комитета.

– Перестань беспокоиться о том, что о тебе думаю люди!
– кричу я, - Ты убиваешь всю семью.

– Ты думаешь о семье, когда сам сбил Мегги?
– шепчет она, когда вспышка гнева выходит с внушающем отвращение вздохом.

– Сейчас мы не обо мне, мам, - я не говорю ей, что это никогда и не было моим преступлением.

Она качает головой.

– Тебя это не устраивает, Калеб, не так ли? В этом доме живут четыре человека и все они чужие друг другу. Это все о тебе. Это обо всех нас.

Я даже не знаю кто я теперь. Я думал, что все сделал так, как надо, но с предательством Мегги, я вернулся туда, откуда начал.

Моя мама поворачивается к раковине, ее тело вздрагивает и взвинчивается с приходом отчаяния. Я подхожу к ней и обнимаю, я хочу сказать, что помогу ей. Мне, правда, тоже нужна помощь. Но она застывает как только я касаюсь ее.

– Не трогай меня.

Я убираю руки и отодвигаюсь. Все, что есть вокруг меня, рассыпается на миллион крошечных кусочков. Нет никакого шанса склеить их снова вместе, как бы я не старался.

– Не останавливайся, - смеюсь я, прежде чем покидаю кухню и влетаю по лестнице, преодолевая две ступеньки за раз. Затем стучу в дверь комнаты Лии: