Чтение онлайн

Судорожно сглотнув, Калли пробормотала:

– Но если тренер Кларк уже отказался, то почему вы решили, что он вдруг передумает?

Директор Дженсен немного смутился.

– Видишь ли, проблема в том, что я… В общем, я решил все равно его записать. Сказал им, что он передумал и уже согласился. Они даже перенесли все на вечер четверга, чтобы он не пропустил игру. Поверь, они ужасно обрадовались. И если теперь Кларк откажется, то нам всем будет очень неловко.

Калли промолчала. Было ясно, что это директору Дженсену станет очень неловко. Но ей-то что? Какое для нее это имело значение?.. Хотя, с другой стороны… Мысль о новой форме для команды очень ее радовала. Но ведь этот футбольный тренер – он наверняка ужасный танцор, старый и неуклюжий… О господи! При мысли об этом Калли невольно поморщилась.

– Ему понадобится партнер, который сможет серьезно увеличить шансы на выигрыш, – сказал директор Дженсен, прервав ее размышления.

– А вы уверены, что я справлюсь? – спросила Калли.

Дженсен тут же кивнул.

– Да, разумеется. Я в тебя верю. Когда будешь с ним говорить, начни со всех положительных моментов, пусть знает, что ты – опытный танцор. Тогда ему будет проще согласиться. Он заканчивает после седьмого урока.

– Погодите-ка… – пробормотала Калли. – Вы что, хотите, чтобы именно я сообщила ему эту новость?

– Я просто подумал, что он охотнее скажет «да», если… Ну, сама понимаешь… Ты ведь симпатичная девушка. Конечно, я не имею в виду ничего предосудительного, однако…

– Да-да, понятно, – перебила Калли, невольно нахмурившись. Ее всегда поражало, что мужчины даже не представляли, насколько оскорбительными и сексистскими были некоторые их замечания. Но женщины почему-то привыкли мириться с подобным идиотизмом. И ведь этот же самый человек только что напомнил ей о «неподобающем поведении» двух предыдущих тренеров-женщин. – Ладно, хорошо, – сказала Калли. – Я ничего не обещаю, но попытаюсь.

«Надо было отказаться», – думала она, быстро шагая в сторону научного крыла школы. Калли опаздывала – оставалось всего десять минут до начала первого собрания болельщиков. Ох, у нее просто не было на все это времени! Но раз уж ввязалась… В общем, теперь у нее оставалось десять минут на то, чтобы уговорить этого, без сомнения, ужасно старомодного тренера стать ее партнером по танцам.

Прошедшей ночью она думала об этом в постели. И ей стало совершенно ясно: директор Дженсен просил ее взвалить на себя дополнительную работу только для того, чтобы мужчина мог сохранить лицо. И даже не один мужчина, а двое… Невероятно!

Ей ужасно хотелось ворваться сейчас в кабинет директора Дженсена и выложить ему все, что она думала об этом. Ведь он пытался манипулировать ею! Проблема, однако, состояла в том, что при словах «танцевальный конкурс», она, Калли, тут же говорила себе: «Я должна участвовать и победить». И она ничего не могла с этим поделать. Нравилось ей это или нет, но она обожала соревноваться, черт бы побрал ее мамашу и все эти дурацкие конкурсы!

Но Калли твердо решила, что будет делать все на своих условиях. Она знала, что сможет запросто привести этого старикана в надлежащую форму и научит его танцевать настолько хорошо, что они сумеют одержать победу. Но она понимала, что именно мужчина является основой танца, а женщина лишь придает ему красоту. Следовательно, этот тренер должен позволить ей устанавливать правила.

Сделав глубокий вдох, Калли оглядела таблички на дверях коридора.

Обнаружив в конце коридора класс тренера Кларка, Калли заглянула в небольшой стеклянный квадратик на двери. Все выглядело как в обычном кабинете естествознания в обычной американской школе. Столы, стулья и все прочее… Скукотища!

Калли оглядела свою юбку и босоножки, чтобы убедиться, что все в порядке, затем постучала и вошла.

На первый взгляд комната казалась пустой, но потом Калли услышала какие-то негромкие звуки, доносившиеся из дальнего конца классной комнаты. Повернув голову, она увидела сидевшего за столом мужчину, уставившегося на экран своего телефона и не заметившего ее.

– Простите, – сказала Калли, шагнув в его сторону.

Мужчина вскинул голову – и она замерла в изумлении. Черт подери, он был настоящим красавцем!

– Чем могу помочь? – спросил он, и Калли поежилась от тембра его голоса, низкого и раскатистого. Неужели это тот самый человек, которого она искала?

Калли улыбнулась и приблизилась к его столу.

– Простите, я ищу тренера Кларка, – сказала она. – Вы не знаете, где его найти?

Мужчина встал и подошел к ней; причем ей показалось, что он немного поморщился, когда огибал стол. Едва заметно улыбнувшись, красавец сказал:

– Вы его нашли. Я Беннет Кларк.

«О господи, дело, кажется, приняло неожиданный оборот», – промелькнуло у Калли. Она изумленно смотрела на стоявшего перед ней мужчину. А он был потрясающий! Мускулистый, стройный, высокий, широкоплечий! Темные волосы были коротко пострижены, а карие глаза – с густыми ресницами. И он являлся полной противоположностью тому образу, который возникал перед ней, когда она слышала разговоры о знаменитом тренере школьной футбольной команды. Этот красавец вполне мог украшать страницы журналов.

– Чем могу служить? – спросил он, склонив голову к плечу.

Калли была уверена, что собеседник внимательно ее разглядывал, и она поняла, что ей следует все переиграть, причем как можно быстрее. Снова улыбнувшись, она сказала:

– Я Калли Дэниелс, новая учительница танцев.

К счастью, ее голос прозвучал ровно, и она, бросив на пол свою спортивную сумку, протянула тренеру руку. Тот крепко пожал ее и проговорил:

– Я знаю про вас, Калли. Приятно познакомиться.

– Что ж, значит, у вас преимущество, Беннет. А вы совсем не такой, как я думала…

Он приподнял бровь.

– Прошу прощения, Калли, но могу я узнать, каким именно вы меня представляли?

– Ну, оказалось, что вы лет на двадцать моложе, чем я предполагала.

– А, понятно…

– Но не могу сказать, что я разочарована, – добавила она с улыбкой и тут же почувствовала, как по шее ее пополз предательский румянец. Вот черт… Она откашлялась. – Так вот, я пришла, чтобы сообщить вам новость, но у меня такое чувство, что эта новость вам не слишком понравится.

Он скрестил руки на груди и, слегка нахмурившись, произнес: