Чтение онлайн

– Что вам Луциан сказал обо мне? – неожиданно спросила Маргарет.

Сара поняла, что бедняжка вот-вот расплачется. Что с ней случилось? Нельзя лгать ей. Она сразу поймет. Девочка не глупа.

– Он сказал, что вы здесь, чтобы поправить здоровье, но вам скучно. Он надеется, что я сумею найти для вас занятие, которое вас развлечет. Вы хотели бы вернуться в Лондон? Вы там живете?

– Нет… То есть да, наш городской дом находится в Лондоне. Там живет мой брат. Но я хотела бы сейчас быть во Франции. – Ее карие глаза с припухшими – вероятно, от слез – веками снова уставились в никуда. – Я бы хотела умереть, – прошептала Маргарет очень тихо.

Сара решила сделать вид, что не слышала этого душераздирающего откровения. Что тут можно ответить, кроме никому не нужных банальностей?

– Я никогда не была во Франции. Я выросла в Индии.

– Поэтому у вас такая золотистая кожа? О, простите меня, пожалуйста. Я не должна была высказывать вслух свои личные наблюдения. Это невежливо. Но вы такая красивая.

– Ничего страшного. Вы меня ничем не обидели. Тем более что я на четверть индианка – по матери. Она была принцессой раджпутов.

Похоже, угроза слез миновала.

– Принцесса? А вы содержите магазин?

– Потому что мне это интересно. Когда умер муж, я решила заняться каким-нибудь делом, чтобы освободиться от всего, связанного с моей прошлой жизнью. Помогло.

Все это, вероятно, дойдет до мистера Дантона, или как там его зовут. Хотя ее личность – не тайна в Сэндбее. Зато это нарушит его представление о вдовах. Станет ли он флиртовать с полукровкой, если в ее жилах течет кровь индийских раджей?

Сара взглянула на часы, стоявшие на каминной полке.

– Мне пора идти. Увижу ли я вас сегодня у себя? – Она попыталась задать этот вопрос совершенно нейтральным тоном, словно ей было все равно. Эту девочку заставляют делать то, что пойдет ей на благо, и ее естественная реакция – противодействие, поскольку это дает ей ощущение контроля над собственной жизнью. Все это Саре было слишком хорошо знакомо. Она начала складывать вещи в корзинку.

– Да, спасибо. Брат тоже должен прийти?

– О нет. Мы не допускаем в наш кружок джентльменов. Но он, разумеется, может привести вас и потом встретить.

Наконец Сара добилась улыбки. Слабой, мимолетной, но все же улыбки. Что же могло произойти с этим ребенком? И что не так в ее отношениях с братом?

Они попрощались, и Сара в глубокой задумчивости покинула гостиную. Лишь только за ней закрылась дверь, Луциан, топтавшийся в коридоре, взял у нее из рук корзинку.

– Что она вам сказала?

– Мистер Дантон, думаю, вам лучше самому поговорить с сестрой. Я не посредник между вами и уж точно не нанималась шпионить за ней. – Сара увидела, как напряглось его лицо, заметила искреннюю тревогу в глазах и смягчилась. – Мисс Дантон выразила желание прийти сегодня на чай. В три часа. Вход только для дам.

– Надеюсь, это респектабельные леди… – начал Луциан, но Сара перебила его:

– Вы или доверяете мне, мистер Дантон, или нет. Решите сами. Хорошего вам дня. Надеюсь увидеться с вашей сестрой позже. – Она намеренно сделала акцент на его имени, но не остановилась, чтобы оценить реакцию. – Тим, возьми корзинку, пожалуйста.

Красивая фурия! Луциану неожиданно захотелось отобрать корзинку у мальчишки и лично сопроводить миссис Харкур до магазина. Но он вовремя вспомнил, что находится здесь вовсе не для флирта с хозяйками магазинов, пусть даже умеющими складно говорить. И очень красивыми. Миссис Харкур была сероглазой блондинкой, худощавой, но с роскошной грудью. И еще у нее была необычная золотистая кожа. Вероятно, все дело в примеси итальянской крови. Правда, маленький носик не похож на итальянский. Очень красивая, владеющая собой женщина, одетая с дорогостоящей простотой. Он не ожидал встретить такую женщину, когда утром зашел в магазин, чтобы поговорить с его владелицей.

Он кивнул швейцару, открывшему ему дверь, перебежал дорогу и прислонился к перилам, отгораживающим обрывистый спуск к берегу. Отсюда он мог наблюдать за миссис Харкур, не опасаясь быть замеченным. У нее была осанка королевы. Владелицам магазинов, как правило, это несвойственно. А когда она находилась рядом, Луциан почувствовал исходящий от нее легкий аромат, показавшийся ему на удивление экзотическим в пахнущем солью и водорослями воздухе маленького приморского городка. Сандаловое дерево и какие-то пряности. Искушение, что ни говори.

Ее голос был не просто вежливым и мелодичным, а речь – грамотной. Так говорили только представители высших слоев общества. Что же могло заставить леди, респектабельную молодую вдову, стать хозяйкой маленького магазинчика на второразрядном морском курорте, где ее охраняют мальчишка-оборванец и грозная помощница? Все эти мысли вызвали сильную эрекцию.

Как давно он не был с женщиной! Уже и не вспомнишь. Определенно ему было не до женщин с тех пор, как начался кошмар с Маргарет. А значит, больше полугода. Для него это очень много. Став взрослым, он никогда не упускал возможности завести отношения с женщиной. Сначала это были короткие интрижки, потом появились более или менее постоянные любовницы. Луциан всегда старался быть осмотрительным, чтобы не скомпрометировать партнершу и избежать ненужных сложностей. Он носил громкое имя, занимал высокое положение в обществе и всячески старался избежать репутации бабника, которым всю жизнь считался его отец. Ответственность за сестру стала для него еще одним доводом в пользу сдержанности. А поскольку он намеревался в следующем сезоне найти подходящую молодую леди и жениться на ней, то заводить новую любовницу просто не было смысла. Изменять жене он не собирался.

Но полгода – все же очень долгий срок. Неудивительно, что мысль об интрижке казалась ему чрезвычайно привлекательной. Для этого идеально подходила прелестная вдова. А через какое-то время он отсюда уедет, и необременительной связи будет положен легкий конец. Хотя… с этой вдовой было что-то не так. У него уже появилось не слишком приятное ощущение, что она читает его мысли и вовсе не собирается идти ему навстречу в части удовлетворения его мужских желаний.

Миссис Харкур уже почти скрылась из вида. Она шла очень медленно, очевидно, беседуя с мальчишкой, который склонил вихрастую голову набок, глядя на Сару снизу вверх. По непонятной причине столь медленная ходьба казалась нехарактерной для этой женщины. Луциан мог легко представить ее в движении – быстром, резком, опасном.

Мужчина вышел из отеля и наблюдает за ней. Сара это чувствовала. Хотя она держала себя в руках и не совершила ошибки – не оглянулась. Она шла медленно: пусть смотрит. Она не станет шарахаться от его взглядов, как нервная девица, и не покажет, как сильно он лишает ее присутствия духа.

– Просто донеси корзинку до магазина и скажи Дот, чтобы она дала тебе два пенса, – приказала она, наблюдая, как мальчишка перекладывает большую корзинку из одной руки в другую.

Ноша не была тяжелой, но нести ее ребенку было неудобно. А сама Сара прошла мимо «Раковины Афродиты» и вошла в городскую библиотеку.