Чтение онлайн

— Он не мешал тебе? — спросила Ханна. — Я вполне могла бы присмотреть за ним здесь.

— В тот день, когда маленький мальчик сможет помешать мне, золотко мое, — сообщила Эстер, — Эстер Уордлоу уйдет на покой. Он был ангелом. Лучший мальчик из всех, что работали у нас, — добавила она достаточно громко, чтобы услышал Кевин.

— Смотри, мама! — возбужденно воскликнул он, протягивая ладошку с четырьмя монетками. — Я заработал чаевые. Я теперь богатый. Здорово, а?

Ханна улыбнулась и обняла мальчика. Славный малыш, всегда веселый, всегда чему-то радующийся! У него были ее каштановые волосы и карие глаза, но нос и рот напоминали Мерибет.

— Молодец, — сказала Ханна, ероша ему волосы. — Я даже позволю тебе истратить все это состояние на жвачку, раз уж ты так здорово потрудился.

— Правда?

— Правда. У меня приступ щедрости. Ты голоден?

Кевин помотал головой.

— Я ел на завтрак оладьи, тосты, бекон и... — он наморщил лоб, вспоминая, — и сосиски.

И этот ребенок уверяет ее, будто никогда не хочет есть по утрам, вздохнула Ханна.

— Я думаю, тебе придется еще потрудиться, чтобы отработать всю эту еду, — сказала она. — Однажды ты проешь весь наш дом.

Кевин рассмеялся, пританцовывая, от шутливых материнских упреков.

Мужчины сгрудились у сумки, доставая гамбургеры, но Джордан продолжал сидеть у фундамента, задумчиво глядя на Ханну.

Отлично, подумала она. Пусть мистер Я-Такой-Неотразимый поглядит на ребенка, подожмет хвост и уберется восвояси. И оставит меня в покое.

— Ладно, дружок, — заявила Кевину Эстер. — Давай-ка двигать, пока не привалила толпа на обед.

— Мне пора на работу, — важно объявил присутствующим Кевин и прошествовал к машине.

— Постарайся хорошенько справиться со своей работой, — напутствовала его Ханна. — Помни, что я тебе говорила.

— Брюстеры всегда на высоте, — отчеканил он и улыбнулся, махая матери из окна рванувшейся с места машины.

Ханна чувствовала на себе взгляд Джордана, но совершенно невозмутимо выудила из сумки гамбургер и села на землю на безопасном расстоянии. Рядом с ним есть было бы трудно.

Остальные трое мужчин устроились чуть поодаль, с явным интересом ожидая развития событий.

Итак, думал Джордан, Рони не сел рядом с ней. Возможно, ситуация оценена неверно.

— Славный малыш, — сказал он, откашлявшись.

От него не ускользнуло, что Кевин носит фамилию Брюстер. Значит, Ханна не вышла замуж за отца мальчика.

— Лучше не бывает, — согласилась она, не отрывая глаз от гамбургера. — Я в огонь пошла бы за этого ребенка.

Он услышал в этих словах предупреждение. Только не понял основания.

Ханна стала явно самостоятельной и сильной, гораздо более уверенной в себе, чем при их первом знакомстве.

— И часто ты приезжаешь в Сэндфорд? —поинтересовался он, проглотив кусок и привалившись спиной к штабелю досок.

Ханна, нахмурившись, посмотрела на него. Если это еще одна попытка подъехать, ее ждет участь предыдущих.

— Была пару раз, — ответила она своему гамбургеру. — Рони просил устроить день рождения для матери прошлой зимой. Да Эстер, эта неисправимая сваха, пыталась познакомить меня с холостым водителем грузовика, обедающим в ее закусочной.

— Она не оставляет попыток пристроить тебя?

— Пытается, да простит ей Господь, — сказала Ханна. — А в свободное время выкапывает девушек для Рони.

На лице Джордана расплылась довольная улыбка.

Весь этот день Ханна трудилась изо всех сил над сооружением каркаса дома. К вечеру спина у нее ныла, а ладони горели, но усталость вытеснила из головы мысли о темно-волосом мужчине, следующем за ней по пятам.

Было уже поздно, когда Эстер накормила их спагетти и настояла на том, что сама помоет посуду. Ханна слышала, как стих вдали шум пикапов, увозивших Рони и Маккленонов.

Ханна отвела Кевина в трейлер Эстер и почитала ему рассказ из его любимой детской книжки. Потом уложила мальчика в кровать, подоткнула одеяло и поцеловала его.

— Глазки закрой, — произнесла она, начиная ежевечерний ритуал.

— Сладко усни, — отозвался сын.

— Порою ночной...

— ...Бог нас храни.

Он устал от возбуждения трудового дня, и Ханна с улыбкой наблюдала, как успокаивается его дыхание, едва закрылись глазки.

«Порою ночной Бог нас храни», — повторила она про себя, выходя из комнаты. Кевин был ей Божьим даром, хоть и свалился на руки нежданно-негаданно.

«Мерибет, — прошептала она, — ты не знаешь, как я люблю его».

Ханна помогала сестре материально и морально, пока та носила сына, но Мерибет не мечтала о материнстве. Она была без ума от одной рок-группы и вела беспорядочную жизнь, всюду следуя за нею. Парень, давший жизнь Кевину — кто именно, так и осталось невыясненным, — тоже не проявил интереса к ребенку.

Ханна забирала мальчика к себе всякий раз, когда Мерибет устремлялась за своими кумирами. Ханна знала, что сестра ведет не святую жизнь в этих поездках, но не интересовалась подробностями.

И все же для нее было ударом, когда молодой полисмен явился к ней, чтобы сообщить о смерти последней родственницы от передозировки наркотика в каком-то мотеле, в сотне миль от дома.

Ханна отправилась в суд и формально усыновила Кевина. До смерти Мерибет она жила в унаследованном от родителей доме, и там же останавливалась сестра в промежутках между путешествиями. Теперь дом был продан, а деньги вложены в доходные бумаги, проценты от которых помогали ей платить по счетам и растить сына.