Чтение онлайн

Никаких изменений в его лице, когда он говорил о Решетникове, я не заметила. Ну что ж. Это только начало.

— Ну, не знаю. Главврач частной клиники — это все-таки положение. Он не подсиживает вас?

— А это кто вам сказал? — Виталий Сергеевич занервничал.

— Никто, — невинно улыбнулась я. — Это мое предположение.

Шубин расслабился. Глаза его, секунду назад сделавшиеся вдруг стальными и бесцветными, вновь потеплели. Однако я успела заметить, что мой вопрос задел его за живое.

— Ну что вы, Марина! — Виталий Сергеевич опять был само добродушие и очарование. — Александр Михайлович вовсе не такой человек. Он прекрасно осознает истинное положение вещей. Так что незачем ему идти против меня. Как говорится, себе дороже.

— Конечно, я бы тоже не пошла против такого человека, как вы.

Вот тут-то как раз и наступил кульминационный момент нашей беседы. Подогреваемый лестью и видом моих ног в совокупности с полуоткрытым бюстом, Виталий Сергеевич уже собрался было переместиться со стола на подлокотник кресла, в котором я сидела. Не могу сказать, как бы я остановила его поползновения, если бы меня не спасла чистая случайность — в дверь постучали.

— Да! — грубо рявкнул Шубин, недовольный, что его так некстати потревожили. — Войдите!

Дверь в комнату открылась, и мы имели счастье лицезреть Енота. Заметив, что босс не один, он немного стушевался и по этой причине бестолково затоптался на пороге.

— Чего тебе? — зыркнул на него Шубин.

— Я это, босс… Ну, короче, пацаны звонили. Ждут тебя в ресторане. Ну, это, короче, они…

Шубин вздохнул.

— Да, я понял, Енот. Ступай к машине, я сейчас спущусь.

Енот моментально ретировался, а Виталий Сергеевич снова перевел взгляд на меня.

— Извините, Мариночка, — мягко произнес он. — Бизнес, сами понимаете. А это такая штука, которая не терпит отлагательств.

— Я понимаю, — кивнула я.

— Деловые партнеры заждались, — снова, как бы извиняясь, продолжил он. — Давайте все-таки завтра вечером, часиков в восемь, встретимся в клинике и завершим наш разговор. Договорились?

— Лады! — я встала и поправила юбку.

Взгляд Виталия Сергеевича был полон печали, но мне не жалко было его.

На улицу с Виталием Сергеевичем мы спустились вместе. Лифт стал для него еще одним испытанием. Всю дорогу с шестого до первого этажа господин Шубин мучился выбором между мной и встречей с деловыми партнерами, которых Енот назвал просто «пацаны».

Я же изображала полное безразличие и жевала жвачку.

Охранник в стеклянной будке проводил нас долгим пронизывающим взглядом. О чем он думал в этот момент, мне было неведомо.

Мы вышли из здания. Енот уже подогнал к подъезду белоснежный «Мерседес» и, сидя на водительском месте, нервно барабанил пальцами по баранке.

— Боюсь, подвезти я вас не смогу, Мариночка, — с сожалением в голосе произнес Шубин. — Время, знаете ли, поджимает.

— Ничего страшного, — я махнула рукой. — Люблю прогуляться пешком.

Я была уверена, что дело здесь вовсе не во времени. Либо Виталий Сергеевич опасался, что я напрошусь с ним в ресторан на деловую встречу и увижу, что из себя представляют его «деловые партнеры», либо решил, что тесного общения со мной в салоне «Мерседеса» он уж точно не выдержит.

— Завтра в восемь, — напомнил он еще раз, уже забираясь в салон.

— Конечно, — уверила я его в том, что склерозом пока не страдаю.

После этого он укатил восвояси. С одной стороны, я была тому рада, с другой стороны, не так уж много информации мне удалось вытянуть из Шубина за сегодняшний вечер. Но кое-что все-таки было. Не люблю заниматься анализом, однако некоторые вещи наводили на размышления.

Например, что представляет из себя господин Шубин, мне стало окончательно ясно. Его недвусмысленный намек на то, что Решетников, мол, знает свое место и рыпаться ему не имеет смысла, а также таинственные пацаны, ожидавшие Виталия Сергеевича в ресторане, убивали последние сомнения.

Кстати говоря, я еще не представляла себе, как собираюсь вести двойную игру, охраняя с завтрашнего дня Решетникова и встречаясь вечером с Шубиным совершенно в ином образе. Конечно, проще всего было бы начихать на Шубина и ни на какую встречу не ездить, но интуиция подсказывала мне, что выпускать Виталия Сергеевича из-под надзора опасно. Еще тот субчик.

Предаваясь сим мыслям, я поймала такси и поехала домой. Этот водитель ничем не отличался от предыдущего. Я имею в виду, по манере поведения. Но на этот раз я была в совершенно ином настроении, и потому стоило ему только покоситься на мои ноги, как я совершенно беспардонно рявкнула:

— Ну чего пялишься? Цирк, что ли? Вон, на дорогу смотри, понял?

До моего местожительства добрались быстро. На этот раз молча расплатилась с таксистом, и он унесся со скоростью ветра.

Оказавшись в квартире, я немного приуныла. Без тетушки здесь было ужасно тоскливо и как-то неуютно. И тут я ощутила страшное одиночество. Первым делом прошла на кухню сварить себе кофе. Только вдоволь напившись одного из самых лучших напитков мира, стала разгримировываться. Сняла парик, макияж, накладные ресницы и прочее. Сразу исчезла вульгарность, шальной блеск в глазах сменился уверенностью истинной леди, и, к сожалению, очень некстати вернулись годы. Нет, я не жаловалась на свой возраст и никогда не относилась к тем людям, которые считают, что каждый прожитый год неимоверно их старит. Но с другой стороны, жаль, конечно, что мне не двадцать. Прекрасный возраст. По себе помню.

Я направилась в душ и с удовольствием подставила тело под упругую, теплую струю воды.

Все-таки неспроста я была столь раздражена утром. День выдался отвратительный, полный негативных эмоций. Одно знакомство с Решетниковым чего стоило. Несмотря на то что скорее всего доктору суждено стать моим очередным клиентом, он по-прежнему не вызывал у меня симпатий. Если Шубин решил прикончить его, в этом нет ничего удивительного. Они оба одного поля ягоды. Разница лишь в том, что один летает повыше.