Чтение онлайн

– Девятнадцатый век.

– Вы заглядывали в картотеку?

– Его там нет.

– Знаете, мы можем одалживать книги из других библиотек. Существует центральный информационный центр, который принимает запросы и передает их в библиотеку, у которой книга в каталоге есть. Обычно это занимает около двух недель. Хотите, я сделаю заказ?

– Да, пожалуйста. – Я последовал за ней к стойке, и она написала на карточке: «Любвеобильный легист». Я уточнил: – Аманда Рос.

– Автор: Аманда Рос. А вас как зовут?

– Олден Вир.

– У вас есть библиотечный билет?

Я кивнул.

– Вы не часто здесь бываете, не так ли, мистер Вир? Кажется, я вас раньше не замечала.

– Обычно я предпочитаю владеть книгами, которые читаю.

– Ну, чувствуйте себя как дома. Мы, библиотека Кассионсвилла, заведение маленькое, но симпатичное. Раньше это был частный дом – полагаю, и так понятно по тому, как комнаты переходят друг в друга, хотя толос [59] на крыше может ввести в заблуждение.

– Знаю, – сказал я и, наверное, посмотрел вверх, потому что она продолжила говорить о куполообразной надстройке.

– Я никогда там не была, но в детстве такая штука мне бы очень понравилась. Даже не знаю, можно ли попасть в нее изнутри здания.

– Когда-то на чердаке был люк; его толкали шестом и прислоняли к краю отверстия старую лестницу. Верхняя сторона крышки люка – внутри храма – была выше пола на дюйм или около того и покрыта листовой медью для защиты от протечек. Я обычно забирался туда, чтобы посидеть на перилах, болтая ногами, и полюбоваться на бескрайнее небо.

И меня только что осенило: небо, должно быть, единственное, что осталось неизменным со времен моего детства. Где-то в доме есть лифт, который доставит меня на чердак, если только я действительно нахожусь в собственном доме, и этот офис, в котором я сейчас сижу, действительно представляет собой – но я надеюсь, что это не так – созданную Барри Мидом имитацию реальности. Через минуту я нажму кнопку интеркома и попрошу мисс Биркхед принести мне кофе.

– О чем вы думаете, мистер Вир? На мгновение у вас сделался очень рассеянный вид.

– Ничего. Это неважно.

– Номер телефона, пожалуйста. Чтобы мы могли позвонить вам, когда придет книга.

– Пять шесть два, семь ноль четыре один.

– Мне нужен ваш номер телефона.

– Я же…

– Сперва надо указать префикс – ну, вы в курсе. Наш номер здесь, в библиотеке – Элмвуд-четыре, пять-четыре, пять-четыре.

У нее был крупный рот, блестящие зубы и широкая заразительная улыбка.

– Простите, кажется, я перепутал номера. Правильный – Твинбрук-пять, четыре-шесть, семь-ноль. Не хотите ли поужинать со мной?

– Это очень мило с вашей стороны, мистер Вир, но, боюсь, я не смогу.

– Я только что понял, как давно я по-настоящему не разговаривал ни с кем, кроме друга на работе, и мне было очень приятно побеседовать с вами.

– Вы живете один?

– Да, у меня небольшая квартира. Вы готовите для кого-то ужин? Для матери? Кольца нет.

– Я в разводе, мистер Вир. Работаю до шести.

Я посмотрел на часы и с некоторым удивлением обнаружил, что они мои, но старые.

– Осталось всего сорок пять минут. Без проблем.

– Вы не сможете ждать здесь – мы закрываемся в половине шестого.

– Я буду снаружи, в своей машине.

Как ее звали? Не могу вспомнить – и это я, который гордится тем, что помнит все. И, конечно, кофе мне никто не принесет. Ящики стола пусты, но не совсем. Несколько выдохшихся сигарет, фотография девушки, выполняющей караколь [60] верхом на заводном слоне перед апельсином высотой восемнадцать футов, установленным у входа в это здание и сияющим по ночам, как солнце. Через мгновение я уйду отсюда и разыщу путь назад, в комнату с камином, где стоит мое ложе и мой боевой топор, прислоненный к стене.

– Вот вы где. Знаете, а я ведь не рассчитывала увидеть вас снова.

На ней был женский желто-коричневый тренчкот, в волосах блестели капли дождя.

– Подумаешь, немного подождал, сидя за столом.

– Хотите сказать, что воспользовались рулевым колесом в качестве пюпитра?

– Что-то в этом роде. Где желаете поесть?

– Зависит от вас. Кроме того, я мало что знаю о здешних ресторанах. Я живу здесь всего пару месяцев.

– Тогда пойдем к Милевчику. Еда хорошая – в основном французская, – и я немного знаю владельца.

– Вы живете здесь с детства, не так ли? Я так и подумала из-за того, что вы сказали о нашем здании.

– Да, всю жизнь.

– Забавное местечко, верно? Эталонная срединная Америка. Сама-то я городская девушка.

– Чикаго?

– Прислушиваетесь к акценту? Нет, Сент-Луис.

– Вежливо ли спрашивать, зачем вы приехали в Кассионсвилл? Я не хочу совать нос в чужие дела.

– Очень вежливо. Я приехала сюда, потому что я библиотекарь – у меня степень магистра библиотечного дела. Я занималась каталогизацией – в общем-то, лишь ею – в Системе публичных библиотек Сент-Луиса с тех пор, как окончила университет, а потом ответила на объявление и переехала сюда – теперь я крупная лягушка в маленькой луже. Это мне больше по душе.

– Значит, вам нравится здесь работать.

– У нас хорошая коллекция старинных документов, и я разбираю наш генеалогический материал. И потом, мне нравится наше здание, хотя… Вир. Я должна была заметить фамилию. Вы… ну да, вы же сказали, что прожили здесь всю жизнь. Я как раз собиралась спросить, не принадлежите ли вы к местной знатной семье, но вы, наверное, принадлежите; я не думала, что кто-то еще остался.

Дворники успели вытереть не одно поколение дождевых капель с ветрового стекла, пока она говорила.