Чтение онлайн

— Прекрати, — строго сказал он. — Это некрасиво. Это обыкновенное хамство.

Тереза покосилась на директора и криво улыбнулась уголком рта.

— Извините… сэр, — невидимая волна исчезла. — А когда в Хогвартс?

*

Альбус Дамблдор вышел во двор детского приюта. В руке он держал небольшой кусок пергамента. После часа в полумраке июльское солнце больно резало глаза. Он щурился, оглядывая двор в поисках знакомой старушки.

— Гули-гули, — ворковала старуха, рассыпая себе под ноги пригоршни пшена. Бестолково хлопая крыльями, сизые, белые, рябые голуби жадно клевали зерна. Дамблдор отогнал воспоминание о нехорошей картинке.

Он поправил очки и развернул зажатый в руке пергамент. На картинке был нарисован он сам. Сходство не вызывало сомнений. Раскинув руки, в развевающейся мантии, он неумолимо падал в какую-то пропасть. Глаза почему-то были нарисованы крестиками. Дамблдор бросил в урну глупый рисунок.

— Госпожа Моте, мы ждем Терезу в сентябре, — он слегка поклонился на прощанье и дезаппарировал.

*

Хогвартс, сентябрь

— Альбус, скажи, было ли такое хоть раз за всю историю школы? — Минерва Макгонагалл взяла тонкими серебряными щипцами маленький кусочек сахара. — Было или нет, Альбус? — повторила она, размешивая свой чай. Сжав в точку тонкие губы, она внимательно смотрела, как кружатся в стакане чаинки.

Дамблдор устало улыбнулся и потрепал Минерву по плечу. Слава богу, педсовет закончился, все серьезные разговоры позади. Ему хотелось выпить чаю, а перерасход энергии надо бы скомпенсировать чем-то сладким…

— Ты имеешь в виду Распределяющую шляпу? Я думаю, она тоже стареет, — ухмыльнулся он.

— Но ведь она фактически убежала от девочки! Та даже не смогла ее надеть!

— Минерва, ну какое это имеет значение? Главное то, что шляпа сказала. А она сказала ясно: Слизерин.

Макгонагалл покачала головой, вспоминая крик шляпы.

«Можешь не подходить! Слизерин!» — хохот детей. Им всегда смешно. «Голову мыть надо, даже шляпа брезгует», — захлебывается женским смехом Малфой. «Вали назад в приют, сиротинушка!», «Топай в свою деревню, оглобля!», «Что такое оглобля, Драко?», — голос Гойла. «Что-то из жизни ска-атины», — Малфой промокает салфеткой выступившие от смеха слезы…

— У нее ведь есть какая-то родственница, Альбус, — Минерва посмотрела на директора тревожными серыми глазами.

— Да, бабушка. Очень старая, выжившая из ума. Она навещала ее в приюте, все реже и реже. Надо решать вопрос об опекунстве, Минерва. Вот уж не было печали, — Дамблдор захрустел засахаренными орешками.

— Мне жаль девочку, — тихо сказала Макгонагалл. — Будь она на моем факультете, я бы постаралась ей помочь… Как к ней отнесется Северус, не представляю себе, — сокрушенно покачала она головой, машинально помешивая давно остывший чай.

*

Тереза больше не плакала. Она подошла к умывальнику, открутила резной серебряный кран и долго стояла, бессмысленно глядя, как струится вода. Над умывальником висело зеркало. Кто это в нем, равнодушно подумала Тереза. На нее из-под опухших век смотрели незнакомые мутно-зеленые от слез глаза. Щеки казались пятнистыми.

— Я знаю, это не ты, — тихо сказало Зеркало. — Ты не такая. Умойся.

— Да ну тебя, — вяло отмахнулась девочка, но все-таки умылась.

— Голову помой, будет другой вид. Кстати, у меня в шкафчике есть отличный травяной бальзам. А еще тебе бы к парикма…

Тереза высморкалась в полотенце и завесила им зеркало.

— Заткнись, — беззлобно сказала она.

*

Тереза поправила сумку на плече и на секунду замерла. Потом набрала воздуха в грудь и вошла в кабинет Зельеварения. На нее уставилось несколько пар насмешливых глаз.

— Сиротина ты моя, простофиля, — тут же завыл Грегори Гойл на мотив народной песни.

— “Гуси маи гу-у-уси”, — загнусавил Винсент Крэбб. — Черт! — на его стол вдруг откуда-то сверху посыпалась штукатурка, он в недоумении уставился на потолок и умолк.

Тереза молча бросила книги на парту.

— Вау, прикид в стиле кантри, — оглядев ее снизу вверх, заметил Малфой и подмигнул Пэнси Паркинсон. Пэнси звонко рассмеялась, запрокинув нежную шею. Драко мазнул по ней глазами.

— Она грязнокровка, эта новенькая? — спросила Пэнси, как будто Терезы тут не было. Драко покачал головой.

— Ну что ты, Пэнси. Тереза — просто бедная деревенская сиротка, — Малфой красиво улыбнулся.

— Почему же она не в Гриффиндоре, — капризно сказала Пэнси. — Поближе к Поттеру, защитнику всех недоразвитых…

Пэнси не заметила, что в классе наступила подозрительная тишина.

— Распределяющую шляпу надо на помойку. Она глючит, — продолжала хихикать Пэнси. Наконец она замолчала, почувствовав неладное. Она медленно повернула голову и скосила глаза на знакомую черную фигуру.

Сложив руки на груди и приподняв одну бровь, за ее спиной стоял декан факультета Северус Снейп.

— Очень интересно, мисс Паркинсон, — тихим ядовитым голосом сказал он. — Так вот. Если бы я занимался сортировкой, — он понизил голос до шепота и наклонился к самому уху перепуганной Пэнси, — я бы недолго терпел таких как вы, Паркинсон! — он вдруг резко развернулся к классу. — Сели все! Страница двести семьдесят три! Рецепт на доске. Время пошло.

Ученики лихорадочно скрипели перьями. Северус Снейп скользил по проходам между партами, как никогда напоминая ядовитого черного ската.

— Он сегодня не в духе, — шепнул друзьям Драко. — Собрание у Лорда было… Под утро только разошлись… — он пригнулся к тетради.

— Малфой, вам что-то непонятно? — недобро поинтересовался профессор.

— Простите, сэр, — не поднимая глаз ответил Драко и продолжил писать.

Тереза давно списала рецепт с доски и теперь сидела, пытаясь незаметно рассмотреть своего декана. Он был ни на кого не похож. Бледный, сосредоточенный, строгий… Волосы до плеч, черные как вороново крыло… И эти бездонные глаза, как антрацит. Казалось, он сошел со страниц книг про черную магию. Она смотрела на него, как завороженная. Может, по ночам он превращается в ворона? Она кожей чувствовала исходящую от него силу.